Книга Под слезами Бостона. Часть 1, страница 124 – Таша Мисник

– Я сама, – выдыхает она мне в губы, когда мои пальцы цепляют низ проклятущей кофты. – А ты ставь третью. Я еще не проиграла.

– Не знал, что Панды такие азартные, – улыбаюсь вдоль ее губ и едва касаюсь их кончиком языка прежде, чем выпрямиться.

Меняю пластинку на ту, которую она узна́ет за секунду, но ставлю только длятого, чтобы услышать, как эту песню исполняет Серена. Уверен, сейчас я стану свидетелем зарождения неповторимого «дуэта».

Приятное грустное вступление на пианино и голос Эми Ли33льется из колонок, но вместо того, чтобы озвучить названии композиции, Серена начинает петь вместе с вокалисткой:

– Я так устала находиться здесь. Я подавлена всеми своими детскими страхами…34

Блять. Я кретин.

Застываю у проигрывателя и смотрю на ее лицо, по которому из сомкнутых глаз начинают течь слезы.

Я идиот.

– И если тебе нужно уйти, то, пожалуйста, просто уйди. Потому что я все еще чувствую тебя рядом. И это чувство меня все никак не оставит.

Ее голос крошит все мои стены. Все устои. Все установки, что давал себе я. Все летит к чертовой матери, и я теряю над собой контроль.

Я набрасываюсь на ее губы, снова соленые, так быстро, что сам не замечаю, как сократил это расстояние от проигрывателя до дивана.

– Не смей, – бормочу сквозь поцелуй и сжимаю ее мокрые щеки ладонями. – Не смей думать, что я отвернусь от тебя, слышишь? Не смей думать, что это что-то меняет. Не смей. Поняла? – впиваюсь глубже и проталкиваю язык в рот.

Меня трясет. Меня лихорадит с такой силой, что захлестывает и ее. Серена впивается пальцами мне в ребра и отвечает на поцелуй так желанно, будто мы живем последний день.

Эзра

Нас подхватывает ураган. Сносит все шаткие принципы, которые удерживали нас в вертикальном положении, и сбивает с ног прямо на кожаную поверхность дивана.

Я быстро стягиваю с Серены гребаную кофту и валю ее на лопатки, прижимаю своим телом к дивану, не прекращая целовать ее губы, шею, ключицы, как голодный, перебираясь к груди. Я и есть голодный. Зверь, которому мало ее.

Обхватываю ртом сосок через тонкую ткань лифчика, сжимаю его зубами и слышу хриплый протяжный стон. Серена выгибается подо мной и просит еще. Но меня не нужно просить. Я и сам хочу ее больше.

Срываю с себя футболку и избавляю ее грудь от лифчика, припадая к оттопыренному соску.

– Эзра… – стонет она, а я продавливаю пальцами ее кожу на ребрах и продолжаю кусать нежную плоть.

Мои руки скользят вдоль тела к бедрам, которые прижимаются к моему паху и отвечают на каждый непрямой толчок. Мой язык облизывает сосок еще раз и тянется ниже к животу, который сокращается от частого дыхания Серены.

Целую каждый дюйм ее кожи. Поглощаю каждый вздох. Тянусь к пуговице на высокой талии ее джинсов, и Серена перестает дышать. Но теперь я знаю почему.

– Выключи свет, – дрожит ее голос.

– Нет.

– Эзра, пожалуйста…

– У меня есть идея получше.

Прежде чем отстраниться, оставляю на ее губах поцелуй, и быстро нахожу на полу свою футболку.

– Что ты делаешь? – недоумевает она, когда я усаживаю ее на диван и заставляю поднять руки вверх.

– Не сопротивляйся, – облачаю ее тело в свою футболку и поднимаю Серену на ноги. Ткань падает и прикрывает ее бедра.

– Я ничего не понимаю…

– И не нужно, – мои губы снова овладевают ее губами, а руки тянутся обратно к пуговице джинсов.