Книга Предел прочности, страница 69 – Анастасия Стер

Марко словно почувствовал то, что я всерьез допускаю такие мысли и в какой-то степени уже веду себя как Дон. Но это не перетягивание одеяла на себя, а просто необходимость: Армандо больше похож на полоумного деда, который уже не помнит половину имен наших солдат. А я знаю всех. И все знают меня. Они слушают мои приказы и выполняют их безоговорочно. Но все же иногда позволяют себе вольности и сегодня я намерен быть в роли палача и провести показательную порку. А еще сегодня я впервые отдам приказ втайне от Дона и плевать мне на последствия. Я уверен, что Дом и Адриан поддержат мою идею. Эти двое постоянно отхватывают от Дона и его неприязнь к ним видна невооруженным взглядом. Иногда он специально дает им задания, которые физически невозможно выполнить, находясь за решеткой. А потом идет наказание. Снова задание — наказание. Даже если они справились. И так по бессмысленному кругу, который никогда не разомкнется. Свой авторитет Дон выбивает кулаками, но его агрессия направлена не в ту сторону.

Его чертова зарядка только добавила мне уверенности и решительности.

* * *

Мы с Адрианом спокойным шагом шли к душевой. По случайному совпадению именно сегодня на камерах дежурит Педро и именно в данную минуту на нашем этаже они отключены — перебои в электричестве, наверное. Сейчас банные процедуры былиу 245 камеры — там сидят ответственные за вчерашнюю вылазку к ФБР. Именно им вчера было поручено полностью контролировать выполнение приказа.

Наша внутренняя система отличается от привычной иерархии мафии. Есть кукловоды системы — Консильери, ниже Капо и Лейтенант, но иногда мы передаем главенство и простым солдатам. Изначально в Мексиканской мафии не было «главарей» — каждый был боссом, отвечал только за себя и мог делать что-либо без согласования. Единственное условие — результат, исключительно положительный. Но такой подход к делу в итоге привел к внутренней войне, ведь любая крошка власти в итоге приводит к неконтролируемому аппетиту. Все перегрызлись и Армандо отменил это правило, жестоко убив самых буйных, потому что понимал, что они просто физически не позволят прогнуть их под себя.

Был придуман Кодекс, который действует и до сих пор. Правил там немного, но каждое из них несет за собой больше, чем набор букв. Это наш смысл, наша правда и сила:

1. Либо ты пачкаешь руки в чужой крови, либо мы пачкаем их в твоей.

2. Нет ничего главнее Фамилии, выход из семьи один— смерть.

3. Я не вмешиваюсь в управление денежным потоком, пока Крестный отец не разрешит мне.

4. Я не разговариваю ни с кем о Фамилии, предотвращаю попытки узнать о нас.

5. Женщины, дети— неприкосновенны; педофилы и крысы будут валяться в собственном дерьме, убитые от моего ножа.

6. Я с гордостью ношу звание члена Мексиканской мафии.

Мы подошли к кривой серой железной двери с облезлой белой табличкой «Душевая». Еще одно совпадение — именно сейчас маршалов созвали на какой-то экстренный случай в корпусе А. У нас было мало времени.

Я переглянулся с Адрианом, который уже подрагивал от нетерпения: я читал по глазам, что он уже безумно хочет пустить кровь, оторвать себе кусок человеческого тела. Он не мог стоять спокойно, поэтому слегка перекатывался с пятки на носок и его пальцы отбивали на бедре рваный ритм.

Я резко дернул дверь на себя и все лицо окутал плотный пар, смешивающийся с запахом хлорки и самого дешевого мыла без отдушек, который лично для меня все равно пах по-своему, несравнимо ни с чем. Ароматные гели для душа, ментоловые пены для бритья — еще одно недоступное нам удовольствие. Небольшой плоский кусок сероватого мыла на две недели наш потолок. Израсходовалего раньше — моешься только водой.