Книга Предел прочности, страница 114 – Анастасия Стер

Из-за нее я чувствую. Я ощущаю волнение, радость, грусть и возбуждение, хотя давно заблокировал в себе эту функцию. Своим нежным голосом и светлым смехом она раз за разом ударяет по моим железным оковам. И в конце концов она сбросила их с моей души, побуждая меня к действиям. Я никогда не дарил никому подарки, но ради ее улыбки я делаю это. Просто чтобы ей стало приятно и она отвлеклась от работы. Чтобы она улыбнулась и почувствовала себя лучше.

Тревога поднимается во мне каждый раз, когда я, черт возьми, улыбаюсь, глядя в телефон. Я как будто бы предаю память о моем ангеле, влюбляясь в того, кого должен ненавидеть. Вот почему я отвергал любые чувства — это сложно. Это больно. Это сбивает с верного пути. Хотя может быть этот самый верный путь изначально вел в никуда.

* * *

Мы вернулись в камеру под сопровождение Педро и увидели перевернутый стол, покошенные кровати. Все наши вещи и постельное белье валялись на полу, а Адриан орал и лупил стену, словно хотел ее снести.

— Успокойся, мать твою! — Доминик пытался повернуть его голову к себе, но тот вырывался, нанося серию хаотичныхударов по его лицу и телу.

Рука Адриана была вся в крови, из глаз шли слезы, а рот был перекошен от яростного крика. Доминик снова пытался его оттащить, но он вырывался и толкал его всем своим корпусом.

— Тварь! — истошный крик врезался в мое сознание, посылая мурашки по рукам. — Я убью на хрен эту суку. Я выпотрошу ее и всю семью, а потом съем! — Продолжал орать Адриан высоким голосом, не прекращая сыпать ударами.

Я вышел из ступора и подбежал к нему, схватил за талию, роняя на груду простыней и пледов на полу. Он брыкался и пару раз попал мне по лицу. Я почувствовал, как тонкая струйка крови покатилась из угла моей губы, стекая на подбородок, но я продолжил заваливаться на него, желая успокоить.

— Дай футболку, — рявкнул я на Марко, который стоял с широко открытыми глазами. Он быстро снял ее с себя и я сел на задницу Адриана, скручивая ему руки за спиной.

Он продолжал орать и выкручиваться, но я успел связать ему руки и наклониться к уху. Я чуть повернул голову, чтобы мое лицо было на уровне его глаз и прислонился своим лбом к его, закрывая глаза. Он продолжал орать ругательства и я зажмурился от его пронзительного голоса.

— Чтобы ни случилось, я рядом с тобой. Мы в безопасности, — я шептал эти слова непрерывно, как в каком-то бреду, и Адриан постепенно переставал орать, вслушиваясь в шепот моей мантры.

Я отстранился и увидел, что его лицо перекошено от горьких слез. Сжатые зубы пропускали тихие всхлипы, которые были последствием его истерики. Он спокойно лежал, только спина поднималась и опускалась в рваном ритме, как будто он пробежал длинную дистанцию.

— Кас… — он позвал меня шепотом и я слез с него и лег рядом так, чтобы наши лица были на одном уровне.

— Она плакала. Она боится меня, ненавидит, — сказал он настолько тихо, что я еле разобрал его слова, — она сбежала, чтобы я больше не достал ее. Она ненавидит меня. Я сломал ее, она ненавидит меня. Она боится меня. Я убийца.

Я не понимал про что он говорит, но аккуратно развязал его руки и на трясущихся ногах переложил его на кровать. Он продолжал говорить о ненависти и я присел около него на корточки, поднимая голову и вопросительно смотря на Доминика, лицо которого украшали новые кровавые подтеки и ссадины.