Книга Ночью звезды из инея, страница 108 – Анастасия Стер

А еще я наконец поговорила с Ноан и Джерри, рассказав им о том самом пьяном поцелуе с Элианом. Я переживала, что они обидятся на меня за ложь, но все прошло гладко. Мы дали обещание больше ничего не скрывать, ведь смысл дружбы заключается в том, чтобы принимать друг друга со всеми тараканами в голове. Ноан теперь постоянно шутит надо мной из-за этого, но пообещала, что не расскажет эту тайну даже Рэйвену. Да, они все еще обжимаются по углам и не говорят никому о своих странных отношениях – я все еще не понимаю природу этого союза.

Я сижу с телефоном в руке и готовлюсь к самому страшному – звонку маме. Я хочу ей признаться в том, что моя ремиссия провалилась с треском. А еще хочу попросить денег на психотерапевта. Да, мне стыдно и страшно, но я должна вернуться к лечению. Ради себя, ради Элиана. Ради нас.

Я благодарна ему за ту помощь и поддержку, которую он оказывает, но все же это мой парень, а не спасательный круг. Я хочу, чтобы мы вместе шли к своим целям, а не он тащил меня к нормальной жизни. В отношениях мы должны стоять на равных, а не играть в психолога и пациента. Он не всесилен. Мне нужна помощь профессионала.

– Привет, моя маленькая девочка! – Голос мамы ощущается как прохладный ветер в жару. Как рассвет после темной ночи. Улыбка растягивается на лице от ее милых ноток и игривого тона.

– Привет, самая прекрасная женщина на свете. Мне нужно тебе кое в чем признаться. – Я дрожу, а рука сама тянется к карандашу, чтобы начать рисовать хаотичные линии в блокноте.

Говорить правду так тяжело, что ненависть даже к малейшей лжи становится все больше. Все-таки нужно почаще слушать свою совесть, которая буквально бьет по щекам за малейшее вранье.

* * *

Спустя сорок минут я сижу вся в слезах, соплях и с изрисованным тетрадным листом. Мама тоже всхлипывает мне в трубку, что разрывает сердце на кусочки.

– Знаешь, мне было очень обидно, когда ты не слышала меня и заставляла давиться едой, – говорю я приглушенно, запрокинув голову к потолку. – Я понимаю, что ты хотела как лучше для меня, но, мам, мне было так больно из-за того, что ты меня не понимала…

– Я просто не знала, как правильно, детка. Понимаешь, не существует школы, в которой учат родителей. Да, есть книги, всякие курсы, но это не то, ведь мы не роботы. Я была в ужасе, когда нашла упаковки этих таблеток, а потом слышала, как ты обнимаешься с унитазом. Тебе тяжело меня понять, и я не пытаюсь оправдаться, но материнское сердце разбивалось на тысячи осколков из-за твоей боли. Мне хотелось забрать ее себе, лишь бы тебе было хорошо. И я впихивала в тебя еду не потому, что хотела тебя наказать и откормить. А… я не знала, что делать. Мне никто не объяснял, как бороться с твоей бедой. Я искренне хотела помочь тебе, милая. Прости, если этим я делала тебе больно. Я всегда желала тебе только лучшего.

– И ты меня прости, мам. Я люблю тебя. Я не хотела, чтобы ты нервничала. Знаю, что была полной эгоисткой, но я исправляюсь, хорошо? Обещаю тебе, что я вылечусь. Я буду стараться, чтобы починить себя.

– Ты не сломана, слышишь? Ты просто ушиблась, а рана ноет до сих пор. С расстройством пищевого поведения можно бороться, и у тебя есть силы, чтобы сделать это. Люблю тебя, моя маленькая девочка. Записывайся к Люси как можно скорее. А еще, милая, никогда ничего не скрывай от меня. Я живу только ради тебя. Все, что я делаю, посвящено только тебе, солнце.