Онлайн книга «Любовь под одним переплетом»
|
Дыхание перехватывает, и я, крепко держа коробку в руках, за считаные секунды до Нового года покидаю застолье, выхожу из шумной комнаты и, пройдя немного по коридору, останавливаюсь у окна. Ставлю коробку на подоконник, развязываю ленточку и принимаюсь сдирать подарочную бумагу. Но прежде чем открыть, разворачиваю бумажку. Если ты читаешь эту записку, значит, скорее всего, я не в Москве. Купил ещё тогда, в нашу поездку в Переделкино. Хотел ещё раз напомнить тебе о том, чтобы ты не отчаивалась, сталкиваясь с трудностями. Правда, когда упаковывал, понял, что и сам нуждаюсь в этом напоминании. С Новым годом, Софа! Из комнаты доносится бой курантов, звон бокалов и громкое дружное «Ура-а-а-а!». Открываю коробку и вижу в ней два предмета. Первый – ярко-жёлтый зонт с мерчем «Переделкино», продававшимся там в магазине сувениров. К зонту прикреплена ещё одна записка – «Кажется, ты любишь яркие зонты». Второй – тоже из Переделкино, аккуратный, плотно набитый листами скетчбук, на обложке которого напечатаны знакомые строки: Если я гореть не буду, И если ты гореть не будешь, И если мы гореть не будем, Так кто же здесь рассеет тьму? С глупой улыбкой шёпотом несколько раз перечитываю то записку, то отрывок из стихотворения. В небе распускаются яркие огни первых салютов. – Соф, идёшь? – В коридор выглядывает однокурсница. – Сейчас играть будем, тянем бумажки. – Иду! – весело кричу в ответ и, положив скетчбук и зонт в коробку, чуть ли не вприпрыжку возвращаюсь к остальным. От осознания, что Амир на меня не сердится, настроение стремительно поднимается до верхней отметки. Теперь, когда тяжёлый ком переживаний уступил место лёгкости, я по-настоящему готова отмечать. Хватаю бутерброд с икрой, делаю несколько широких глотков из своего стакана и вместе со всеми кричу заветное: «С-Но-вым-го-дом!» Глава 25 Аня Как всего одно сообщение может вывести из равновесия и послать к чёрту все планы на спокойный Новый год в кругу прекрасных людей? Одно, чтоб его, сообщение, и уже не замечаешь красоту фонариков, горящих мелкой россыпью под потолком, не слышишь праздничных анекдотов и не думаешь о салатах, издающих божественные ароматы. Дурацкий Андрей! Кто ещё может написать короткое «Выходи» за четыре минуты до боя курантов?! Без объяснений, без какой-либо предыстории, вообще без всего. Но больше всего злит то, что вместо того, чтобы его послать, я снова бросаю всё и всех и бегу к нему. Толкаю дверь общежития, холод ударяет в лицо и цепкими лапами забирается под одежду. Я специально накинула на себя кофту, а не сходила за курткой, чтобы сразу дать блондину понять – на долгие разговоры я не настроена. На улице никого, только фонарь возле входа мигает тусклым светом. Даже не верится, что через несколько минут здесь появится много людей, готовых запускать фейерверки. Андрея нет. Это и злит. Я, значит, бросила всё и побежала к нему, а он опаздывает. Согласна, дура и сама виновата, но всё же где его носит. – Хо-хо-хо, Мери кристмас. – На мои плечи опускаются большие ладони в красных костюмированных варежках. – Дурак, мы не в Америке. Я поворачиваюсь, скидывая с себя руки этого клоуна. – Ну, тогда счастливого Нового года! На Андрее, помимо варежек, красная шапка-колпак и борода из фикс-прайса. В сочетании с тёмно-коричневой кожаной дублёнкой выглядит экстравагантно. |