Книга Любовь под одним переплетом, страница 60 – Лера Деревянкина

– Не смей, – шиплю я разъярённо.

– А ты не мешай мне.

– Ты всё равно не сможешь написать эту книгу, тогда зачем?

– Не смогу, – спокойно соглашается Лина. – Но могу заплатить тому, кто сможет.

Если бы не вошедшая в аудиторию Настя, я бы наверняка не сдержалась и высказала бы Лине всё, что о ней думаю.

– Соф, ну как мы тебе? – радостно спрашивает Настя.

– Неповторимо, – односложно отвечаю я однокурснице и, в последний раз посмотрев на Лину полным разочарования взглядом, разворачиваюсь и направляюсь к выходу.

Амир просил меня не вмешиваться. И я сдержу обещание. В этот раз точно сдержу. Только, если из-за моей неосторожности он не исполнит свою мечту, я себе этого никогда не прощу.

Останкинская башня пестрит разноцветными огнями, поздравляя москвичей с наступающим Новым годом, в воздухе пахнет салатами, которые мы с Аней весь день нарезали на общей кухне, из коридора доносятся радостные поздравления, играет музыка, Аня хаотично бегает по комнате, собираясь к празднику.

– Ты не видела мою косметичку? – спрашивает она, роясь в шкафу.

– Глянь под пледом, – отвечаю я, продолжая заворожённо смотреть на мерцающие огни за окном.

– Точно! – кричит соседка. – Нашла!

Через двадцать минут мы должны выходить, а я даже не начала собираться. Этот Новый год я решила встретить в Москве, в компании таких же студентов, почему-то не уехавших домой сразу после сессии. До последнего думала, что буду отмечать с родителями, но позавчера утром, открыв глаза, поняла – остаюсь. Женька тоже решила встречать Новый год здесь, они с однокурсниками собираются у кого-то на квартире. Позвала меня с собой, но я отказалась – не хочется провести эту ночь в кругу уж совсем незнакомых людей.

На Ане коротенькое серебристое платье, ради которого нам пришлось обойти весь Охотный Ряд. Я же достаю с полки короткую вязаную юбку насыщенного тёмно-синего цвета с блестящими нитями и белое худи с изображением новогоднего оленя. И нарядно, и мило, и, самое главное, живот не нужно будет втягивать после ночного зажора оливьешкой с бутербродами. Собираю волосы резинкой с большим синим бантом и наношу на веки мелкий глиттер. Готово.

– Пойдём? – спрашиваю я соседку.

– Да. – Аня в третий раз проходится по губам блеском и кидает его в косметичку. – Бери оливье. – А сама берет салат с ананасами.

К серебристому платью Аня надела серёжки кольца, покрытые мелкими, сверкающими на свету камешками, которые я ей подарила. Утром мы обменялись подарками. Мне же Аня подарила набор кофейных дрипов в праздничной заводской упаковке со снеговиком в шапочке Санта-Клауса по центру коробки.

Спускаемся на второй этаж и ровно в одиннадцать входим в комнату отдыха. Здесь со вчерашнего дня кипит жизнь: мы притащили сюда столы, украсили их скатертями и ещё в обед расставили одноразовую посуду из плотного картона. На прошлой неделе кто-то поставил здесь ёлку, местами плешивую и неровную, но это будто бы только добавило ей своего особенного шарма. Мы украсили ёлку исписанными листами из чёрновиков и плёночными фотографиями, вместо звезды намотали на верхушку слизеринский шарф, а вместо подарков под её ветви поставили гипсовые головы Афродиты и Зевса, стоявшие до этого на подоконнике третьего этажа. Пусть ёлка вышла немного несуразной, но могу поспорить, ни в одном доме и ни на одной площади нет такой, как стоит у нас в общежитии.