Книга Ты моя катастрофа, страница 65 – Лера Деревянкина

– Борь? – зову парня, а стены эхом разносят мой голос.

Прислушиваюсь и слышу какие-то странные звуки в конце коридора. Дохожу до мужских туалетов и неуверенно толкаю дверь.

В ужасе зажимаю рот руками. Боря лежит на кафельном полу, вокруг его головы много крови, она рекой течет из разбитого носа. Меня словно парализует от увиденного. Ян нависает над ним и продолжает бить уже обездвиженное тело. Что же он натворил…

– Да твою ж!

Где-то фоном отдаленно слышу чей-то голос. Потом этот кто-то, вероятно Вадим, бежит к парням и стаскивает Яна с Бори. А дальше все как в тумане: скорая, полиция, больница, участок. Ночь в страшном ожидании и истерике. А утром, как только врач разрешил приехать, еду в больницу.

Борю увезли куда-то под Люберцы. Поэтому дорога до него заняла около часа. Ужасно много, когда ты, сидя в такси, каждую минуту думаешь о случившемся. Вечером, после того как Борю увезла скорая, в нашей комнате собрались почти все гимнастки. Я лежала, отвернувшись к стене, с подушкой на голове, но все же услышала главное – все считают, что парни подрались из-за меня.

Боря спит, сажусь рядом в кресло и, едва сдерживая новый приступ истерики, беру его за руку. У него сломан нос, ребра и правая рука, сильное сотрясение. Врач сказал, что еще бы немного сильнее приложился головой, пришлось бы оформлять инвалидность. Сижу до тех пор, пока в палате не появляется высокий широкоплечий мужчина, настолько похожий на самого Борю, что сомнений не остается: это его отец.

Мужчина молча подходит к кровати и слегка сжимает мое плечо, не знаю, в знак приветствия или ободрения. Отсутствие второго стула прямо намекает на то, что мне пора идти. Не зная, что сказать, я тихо произношу что-то нечленораздельное и покидаю палату.

К обеду приезжают родители Яна, тетя Галя и Роман Владиславович. Хуже всего смотреть на маму Яна. Ее веки стали опухшими от слез, глаза красными. Бедная женщина. Сколько же она плакала этой ночью. Сейчас мне ужасно стыдно перед ней: она отпустила Яна со мной, а в итоге из-за меня все это и произошло. Она сразу же направляется к комнате Яна. Роман Владиславович, просидев не меньше часа в тренерской комнате, беззвучно, одним лишь жестом подзывает меня к себе.

– Ну это, сама понимаешь, – тихо говорит он. – Не дело парню жизнь ломать. Галюша не переживет.

Сначала я вообще не поняла, чего они от меня хотят. Но потом до меня дошло. Они тоже считают, что драка была из-за меня, и просят поговорить с Борей, чтобы он не писал на Яна заявление. Ян совершеннолетний, ему может грозить колония.

От мыслей об этом мне еще хуже. Весь день меня тошнит на физическом уровне и сводит живот. Невыносимо больно. Несколько раз до меня пытались дозвониться Даша, родители, Леша. Не отвечаю никому, просто забиваюсь в комнату. Не хочу. Никого. Видеть. Отстаньте.

Заходит Вадим. Тоже начинает затирать что-то про то, чтобы я поговорила с Борей. На нем и не выдерживаю, срываюсь. Истерично кричу, буквально приказывая ему покинуть мою комнату, кидаю в него подушкой, шлепками, полупустой бутылкой «Святого источника» и выпираю парня за дверь.

И чем больше я смотрю на гладкую поверхность голубой стены, чем больше слышу и чем больше думаю о том, что случилось, что случиться могло и что еще случится, тем четче во мне крепнет уверенность в том, что́ я должна сделать.