Книга Ты моя катастрофа, страница 62 – Лера Деревянкина

– Это ужасно.

Так и есть. Раньше лето было моим любимым временем года. Теперь же, помимо жары и моря, оно дарило мне целых два дня, когда я чувствовала себя максимально несчастно, – день Милиного рождения и день смерти. Даже здесь, в лагере, посреди шумной дискотеки, я не могу думать ни о чем другом.

– Ты первый, кому я это рассказываю.

– Как так вышло? – Боря чуть отклоняется и смотрит на меня с удивлением.

– Ну, это не та вещь, которой хочется делиться где-нибудь в столовой за завтраком. Особенно когда чувствуешь себя виноватой.

– Глупости, ты не можешь быть виновата в том, что произошло, это был несчастный случай! – парень пытается меня поддержать, но я лишь зажмуриваюсь, голова гудит.

– Ну, это я потянула ее на заброшку и предложила ей подслушать разговор. Если бы не я, она бы не узнала о вписке.

– И все равно, ты не можешь отвечать за поступки других. – Он слегка обнимает меня.

– Жаль, не все думают так же.

Люди внизу веселятся под Макса Коржа. У них в голове предстоящие экзамены, первые поцелуи на берегу моря, завтрашние веселые старты. У меня в голове мелькают воспоминания трехлетней давности. Вот папа будит меня, на дворе ночь, и сообщает о том, что Мила разбилась. Я, ничего не понимающая – где разбилась, как, что вообще происходит? Оказалось, что она все же пошла на ту вписку в яму, ничего об этом не сказав. Затем похороны, уродский темно-коричневый гроб, я впервые после случившегося вижу Яна. Он стоит рядом с тетей Галей, приобняв ее одной рукой, пока та громко плачет. Вот я подбегаю к нему, хочу обнять, мне все еще не верится, что Милы больше нет, это ужасная трагедия для нас обоих. Но он резко и очень зло отталкивает меня и произносит: «Никогда больше не приближайся ко мне». Та самая точка невозврата. Именно тогда я потеряла сразу двух лучших друзей.

Все это я рассказываю Боре. Он гладит меня по голове, шепчет что-то хорошее и успокаивающее. А я плачу. Мне давно стоило с кем-то поделиться.

Вожатый седьмого отряда Марк, а-ля диджей каждой дискотеки, ставит медляк, и внизу, на площадке, потихоньку образуются пары.

– Может, хочешь? – тихо спрашивает парень.

И это снова то, что мне нужно. Я так сильно хочу забыться и отвлечься от бушующего во мне урагана.

– Пойдем. – Я встаю и первая беру Борю за руку.

Траур не может длиться вечно. А он и так затянулся на целых три года.

Октябрь 2021. Ян

– И почему я с тобой не пошел? – негодует Вадим. – Там сейчас за завтраком только о тебе и речь. – И писклявым голосом передразнивает: – Ян такой смелый, такой добрый, вот бы это я потерялась в лесу. Боже-е-е-е, Я-я-я-ян.

– Завались, башка и так раскалывается.

– Это потому, что к ней наконец осознание приходит, что Одувана оберегать надо, а не калечить.

Слова друга действуют на меня отрезвляюще.

– То, что я ее нашел, не значит совершенно ничего. Она близкий друг моей семьи, опять же, потеряйся она – и мать бы снова триггернуло.

– Перекладываешь ответственность на маму? Как это по-взрослому.

– Нет, просто это не отменяет того, что она та еще тварь.

– Угу, но только, кем бы Эля ни была, ты ее любишь, друг.

– Вадим.

– Понял, заткнулся.

Нашел и нашел. По крайней мере, это то, в чем я действительно хотел себя убедить. Вадим уходит на тренировку, я же до самого обеда валяюсь в кровати. А вот на обед все же решаю спуститься.