Книга Полный спектр, страница 96 – Тери Нова

В отличие от Джоша, который почти ничего не чувствует, я ощущаю столько всего сразу, что вспышки гнева и желание разорвать Ремеди на части чередуются с острым желанием поцеловать ее до беспамятства. Ирония в том, что она уже все забыла. Злость приходит так внезапно, что я не нахожу другого выхода, кроме как показать ей правду, не произнося ее вслух. Пусть она почувствует, что с того дня, как она нас забыла, я уже теку в ее венах и останусь там навсегда, даже когда наши пути разойдутся.

– Что ты… – Оглядываясь по сторонам, Ремеди смотрит на меня сверху вниз. Легкая дрожь пробегает по ее полуголым ногам, оставляя после себя след из мурашек. Она прекрасно знает, что я имел в виду. – Кто теперь уберет весь этот беспорядок?

– Ну надо же, ты такая хозяйственная. – Закинув голову к потолку, я смеюсь, вспоминая бардак в ее квартире. Действительно смеюсь над ее попыткой остановить меня. Но когда мой смех утихает, на его место приходит то, что она любит больше всего – мое доминирование. – Раздвинь ноги, – безжалостным тоном, отрезающим любые возражения, проговариваю, наблюдая за реакцией.

Ремеди не двигается, лишь слегка сужает глаза, но ее тело уже слышит мой зов, соски под тканью хлопчатобумажной майки напрягаются, а тонкая вена на шее начинает неистово пульсировать. Я хочу вскочить и прижаться к ней губами, перед тем как оставить обжигающий укус, на месте которого останется отпечаток моих зубов, клеймя ее как свою.

Как раз в момент, когда я намереваюсь сделать все сам, положив ладони на ее колени, бедра Ремеди медленно раздвигаются, прежнее неподчинение сменяется любопытством. Она открывает рот, смачивая губы языком, и смотрит на меня, не отводя взгляда.

Уголок моего рта ползет вверх.

– Ложись на стол, – все тем же подавляюще спокойным голосом произношу, наблюдая, как она выполняет приказ. Ее глаза открыты, изучающе смотрят в потолок, но как только кончики моих пальцев цепляются за края ее шорт, подрагивающие веки смыкаются и грудь замирает. Я веду руками так медленно, как позволяют истекающие крупицы самоконтроля, распаковывая свое подношение с особым трепетом, накаляющим каждый нерв в теле. Приходится дышать глубже, подавляя все то, что хочет вырваться на свободу, она еще не готова лицезреть нашу связь в наивысшей точке ее проявления. Но придет время, и я заставлю ее очнуться от этой иллюзии. – Если бы ты только знала, что делаешь со мной, Ремеди, – мой голос пропитан похотью и агонией.

– Скажи мне, – выдыхает она, поднимая бедра, чтобы помочь мне спустить ее шорты вместе с трусиками. Они падают на пол, накрывая осколки стекла, впитывая мою кровь. Я смотрю на ее уже возбужденный центр, проводя кончиком большого пальца по влажным губам ее киски, Ремеди всхлипывает, дергаясь передо мной, все еще такая отзывчивая к моим прикосновениям. – Скажи мне, Уэйд.

– Каждый раз, стоит тебе произнести мое имя этим чертовым голосом, я схожу с ума, мечтая схватиться за нож и вырезать его на твоем сердце. Я становлюсь твердым, просто зная, что ты существуешь.

Я не лгу.

Мой палец проникает в самую ее сердцевину, достигая входа, и Ремеди жалобно стонет, придвигаясь ближе. Звуки, которые она издает, когда двигаюсь взад и вперед, – музыка для моих ушей, я готов слушать ее вечность, но даже тогда этого будет недостаточно.