Книга Полный спектр, страница 26 – Тери Нова

– Не зазнавайся, – просто говорю я, быстро теряя интерес к нашему занятию.

– Моя очередь! – Линк встает, перекладывая топор из одной руки в другую, прикидывая его вес и рассчитывая данные для своего броска.

– Какого черта! Вы думаете, что делаете? – Низкий грубоватый голос прерывает тишину в тренировочной зоне, когда Дункан – наш тренер по боевым искусствам – входит в помещение.

Его суровые глаза на секунду расширяются при виде итогов импровизированного поединка на маркерной доске в углу. Линку пока не хватает навыков, поэтому я лидирую, но это также значит, что Джош мог лишиться одной из частей тела или нескольких как минимум пять раз за сегодня. Губы Дункана сжимаются в неодобрении, когда он с силой отнимает топор у своего любимчика, пригвождая Джоша взглядом.

– Тебе жить надоело? – Он почти рычит, но все мы прекрасно знаем, что за злостью скрывается страх и забота. Дункан, пожалуй, единственный в «Стиксе», кому действительно на нас не плевать. Ходят слухи, что он потерял всю свою семью – жену и детей – много лет назад прямо перед тем, как вступить в ряды наемников. Но он исповедует честное насилие, направленное только на тех, кто действительно того заслуживает, поэтому предпочитает тренировать, а не размахивать дубинкой налево и направо. – На вашем месте я тусовался бы с девчонками, вот где ваши навыки выпендрежа сгодились бы лучше.

– Лично я берегу себя для большой любви, – прикладываю руку к сердцу, мечтательно вздыхая.

Дункан чешет густую темную бороду с проседью, качая головой, а затем с грохотом швыряет топор обратно на стол, полный других видов оружия.

– Возможно, не мне это говорить, – тихо вздыхает он, оглядывая нашу троицу, – но вам всем здесь не место. Чертовы дети… – Здоровяк снова вздыхает, отворачиваясь к двери. – Любой идиот с парой рук может хвататься за оружие и притворяться, будто в его руках что-то ценное, способное управлять чужой жизнью. Попробуйте разобраться хотя бы со своей, без раздутой бравады и железок.

На этих словах он направляется к выходу, заставляя нас задуматься над значением сказанного. За некоторое время до исчезновения Шай казалось, будто я познал великую тайну жизни, и мне все подвластно, ведь я уже достаточно взрослый, чтобы попробовать алкоголь или впервые потрахаться. Позже, когда все рассыпалось в пыль и на утесе появился Роддс, настало время обдуманных и взвешенных решений. Только вот и это, увы, было иллюзией, потому что на самом деле я и тогда не понимал, насколько «хотеть» и «быть» отличаются друг от друга.

И вот мне двадцать, я видел смерть, делал ужасные вещи и сотню раз задавался вопросом, стоило ли садиться в ту машину? Каждый раз, думая над ответом, я понимал, что крупица за крупицей теряю часть себя. Настолько, что шучу с жизнью друга, не задумываясь о последствиях, ведь вероятность, что рука дрогнет, а нож полетит не туда, все еще существует.

Отбрасываю орудие в сторону и тянусь рукой в карман снаряжения для тренировки, вытаскивая оттуда упаковку лакричных жевательных конфет. Теперь это мой якорь, средство прийти в себя и прочистить голову. Ребята думают, что они напоминают мне о погибшей сестре, но все гораздо сложнее. Жизнь вообще чертовски сложная штука. Отвратительный травяной смрад перебивает фантомный металлический привкус крови во рту.