Книга Сила ненависти, страница 83 – Тери Нова

Когда мы выходим на улицу, тело начинает пульсировать от новой энергии, мне нравится эффект от той смеси, что я принял. Если бы не моя нянька, вызвонил бы кого-нибудь из приятелей по университетской команде, может быть, Донована или Мастерса, чтобы устроить вечеринку. Чувствую, как меня начинает потряхивать от возбуждения, и в этот момент замечаю троих местных отморозков, один из которых прислонил свой зад к «Ауди» Дэма.

– Эй, костюмчик, твоя тачка? – спрашивает он, с ехидством разглядывая моего брата, насмешливо кивая в его сторону друзьям, потому что Дэм выглядел здесь так неуместно, будто прибыл прямиком из Викторианской эпохи.

Плечи моего брата напрягаются, но он лишь кивает, не желая грубить, чтобы не провоцировать случайную драку. Мы сложены одинаково и при удачном раскладе могли бы нехило развлечься, надирая задницы ублюдков, но Дэм не любит такое веселье, предпочитая клюшки для гольфа, поле на шестнадцать лунок и академическую греблю.

Ребята, что все еще приклеены к машине, перешептываются и откровенно насмехаются над богатеньким парнем, что пожаловал в их богом забытый район, но Дэм, не говоря ни слова, отпирает багажник, кладет туда сумку с моими вещами и пристально смотрит на меня, с предупреждением качая головой. Что-то внутри меня щелкает от этого безмолвного приказа.

– Свали! – беру ближайшего парня и отталкиваю его с дороги, чтобы сесть в машину, пока гнев и наркотики полностью не завладели сознанием. Обычно так и бывает после нескольких дней употребления дряни, что продает дилер Зика. Ему не стоило разбавлять чистый кокаин, ведь теперь я уже не так расслаблен, как раньше. Черт знает, что еще он добавил туда, но чувствую такую злость, что хочется рвать на себе кожу, а мысли еще больше распадаются в голове.

Полудурок, которого я оттолкнул, замахивается и бьет меня в висок кулаком, и этого достаточно, чтобы выпустить все накопившееся наружу. Я не утруждаю себя словесной прелюдией, сразу же разворачиваясь и бросаясь на него в то же время, как его приятель подлетает к нам, и они вдвоем валят меня на землю. Рычу и вырываюсь, но что-то не так, потому что сил почти нет, а обычно так не бывает. Гребаный Зик и его паленая дурь. Тяжелый ботинок прилетает в мой нос, и треск оглушает, а вместе с ним приходит острая боль, что-то липкое растекается по лицу.

– Не рыпайся, сучоныш! – кричит кто-то, и я извиваюсь сильнее, пока мне не удается освободить руки.

Еще один приглушенный крик раздается неподалеку, но не могу оглянуться, действуя хаотично и позволяя агрессии забрать последнюю каплю здравого смысла. На подкорке сознания мелькает мысль, что это то, чего мне так не хватало в рутине учебы, футбольных тренировок, тотального недосыпа и работы в перерывах между мелкими кражами.

Все происходит так быстро; адреналин бурлит под поверхностью кожи, превращая мое тело в машину, и я бью, не глядя, пока не кончаются силы. Когда наваждение частично спадает, я тяжело дышу и осматриваюсь, раскачиваясь на месте. Двое избитых до полусмерти парней валяются передо мной, мои руки в крови, как и лицо, и я вытираю окровавленные губы рукавом, поворачиваясь к брату.

Звуки сирены разносятся по окрестностям, но не спешу убегать, сосредоточившись на ярко-красном пятне на дорогой рубашке Дэма. Оно расползается вокруг торчащего из центра раны ножа с такой скоростью, что мои глаза едва успевают проследить градиент, образующийся на ткани. Это одновременно красиво и чудовищно. Поднимаю взгляд и вижу стеклянные глаза, точь-в-точь как мои, только уже не такие живые и ясные.