Книга Сила ненависти, страница 75 – Тери Нова

Отступил на шаг, потом еще один, и так, пока не оказался в самой дальней части сада, где среди десятка старинных надгробий неуместно смотрелись два относительно свежих. Насколько нужно рехнуться, чтобы выкапывать могилы на заднем дворе собственного дома, а потом годами смотреть в окно и видеть постоянное напоминание о том, что кто-то дорогой навсегда ушел.

– Святые угодники, что это? – Я поперхнулся своим косяком и обернулся, уставившись в огромные распахнутые глаза Оливии. – Это… Это…

– Что ты тут делаешь? – спросил, все еще застигнутый врасплох. Я оставил ее одну посреди танцпола, чтобы немного проветрить голову и собраться с мыслями, и вот она снова пошла следом, как в старые добрые.

– Ты не можешь задавать вопросы, когда не отвечаешь на мои. – Нахмурившись, она скрестила руки на своей небольшой груди, от чего та приподнялась, сделавшись немного пышнее.

– Это могилы, – сказал я то, что и так было понятно.

– Это я и так вижу, умник. Почему они здесь? – Она требовала ответа, осуждающе переводя глаза с меня на надгробия. Будто это я установил их как элемент декора.

Когда я не ответил, она обернулась в сторону вечеринки, проверяя что-то, а потом снова вернула взгляд на меня. Задавать бесконечное количество вопросов – та особенность, что не прошла у нее с годами. Как и настырное умение появляться там, где я скрывался, отчаянно желая побыть один.

– Традиция семьи Каллаханов, – звучало прискорбно. В других семьях были традиции посещать музей каждый третий вторник месяца или печь вафли по воскресеньям, наши же выходили за рамки привычного.

– И вы не боитесь, что… – она прочистила горло, – ну не знаю, может быть, посреди ночи все эти мертвецы будут расхаживать по вашему дому, – Оливия неопределенно обвела окружающую обстановку рукой, краснея, затем фыркнула и хлопнула себя по лбу, чуть тише добавив: – Идиотка.

За годы учебы в Гарварде я наслушался историй о призраках, обитающих в коридорах университета и здании общежития Лоуэлл-Холл. Однажды мой сокурсник так напился, что до конца обучения рассказывал, как встретил Эми Лоуэлл, выходящую из своего портрета с сигарой в руке. Стоило ей, по его словам, выдохнуть ему в лицо тонкую струйку дыма, как он побежал оттуда, сверкая пятками.

– Я предпочитаю верить, что от живых больше вреда, чем от мертвых, – усмехнулся я.

Оливия обошла меня, бросив косой взгляд на сигарету, зажатую меж моих пальцев, и остановилась перед могилами мамы и Дэмиена. Судорожный вздох сорвался с ее пухлых губ, стоило ей понять, на чьи именно надгробия она смотрит. Не уверен, что они с Дэмом были хоть сколько-нибудь знакомы, и она наверняка не слышала историю нашей семьи с самого начала.

– Вирджиния, красивое имя, – тихонько произнесла, как будто разговаривая не со мной. – Что с ней случилось? – с простотой, присущей любопытному ребенку, спросила Оливия.

– Земное притяжение, – сухо выплюнул я, борясь с обидой, вызванной детскими воспоминаниями. Оливия непонимающе выгнула светлую бровь. – Она выпрыгнула из окна.

– Боже. – Ее ладони взлетели ко рту. – Мне жаль. – Она обернулась, и я удивился, сколько же жидкости за один вечер могут излить эти сияющие глаза. Но также от меня не ускользнуло то, что она не спросила, как умер Дэмиен. Она знала. – Ты скучаешь по ним?