Книга Сила ненависти, страница 158 – Тери Нова

Доминик Десять лет спустя…

Бегу по полю, проклиная тот день, когда согласился на их уговоры. Совру, если скажу, что не скучаю по ощущению ветра, бьющего в лицо сквозь прутья футбольного шлема, но не в момент, когда двое самых бешеных ребят на поле охотятся на тебя, норовя толкнуть посильнее. Серьезно, они как ядерные боеголовки с тепловым наведением – стоит мне ослабить бдительность, как получаю новую порцию боли.

– Да твою ж мать, – успеваю крикнуть, прежде чем падаю на траву, согнувшись пополам. – Я надеру твою задницу! – рычу сквозь зубы, перекатываясь на бок. – Какой придурок учил вас играть в футбол? – Это риторический вопрос, поскольку ответ на него «я».

– Ты выругался! – вопит Дэмиен и разворачивается, чтобы позвать на помощь. Выбрасываю ногу вперед, делая подножку, и он падает рядом со мной, ударяясь всем телом о землю. Успеваю схватить его до того, как паршивец попробует встать, и делаю захват, обездвиживая его руки и ноги своими.

– Только попробуй, – зажимаю рот предателя грязной ладонью, ловя на себе взгляд Спенсера. Его грудь раздувается, словно он набирает побольше воздуха для крика, пока я изо всех сил отрицательно качаю головой, по-прежнему удерживая его брата. – Не смей!

– МААААААААМ, – разносится по полю, и я закрываю глаза, уже зная, что за этим последует. – Папа сказал плохое слово! И он поставил Дэму подножку.

Вот и все.

– Что у вас происходит? – звуковая волна рвет перепонки, когда в окне первого этажа общественного центра появляется голова Оливии. – А ну отпусти его! – оценив обстановку, приказывает она, а потом, как торнадо, возникает буквально из ниоткуда прямо передо мной, одетая в мою футбольную майку, с боевым раскрасом на лице. Ее ноздри раздуваются, испуская жар, когда маленькая рука бьет меня в плечо, будто сегодня на моем теле недостаточно синяков. Она поднимает Дэма, убийственно зыркая в мою сторону. – Совсем с ума сошел?

Продолжаю лежать на скользкой траве, пялясь в небо, пока Ливи суетится вокруг близнецов, воркуя с ними на только ей известном языке. Клянусь, она его просто выдумала, потому что в моих ушах это сюсюканье звучит как тарабарщина. Разумеется, никто не обращает внимания на мое избитое тело, лежащее на земле, поэтому, кряхтя, поднимаюсь в сидячее положение. Ребята уже сбросили шлемы, подставляя потные щеки матери, и пока та беззаботно осыпает их поцелуями, за ее спиной эти двое посылают мне угрожающие сигналы в виде ехидных ухмылок и больших пальцев, полосующих по горлу.

Наконец Ливи поворачивается ко мне лицом, и вся моя мнимая злость тает, как эскимо на жаре. Я абсолютно жалок и беспомощен, когда речь заходит о моей жене; даже если она угрожает убить меня, что происходит с завидной регулярностью, я не перестаю любить каждую частичку ее существа. И этих двух оболтусов тоже, честно. Восемь лет назад, в отделении Бостонской больницы я буквально расплакался, как ребенок, впервые взяв в руки доказательство того, что ангелы существуют.

Мы назвали сыновей в честь моего брата и дедушки Ливи, чтобы почтить их память. Они родились с разницей в семь минут, крича как сморщенные мандрагоры и с первых секунд влюбляя в себя всех в радиусе ярда. Светловолосые и голубоглазые, с поистине ангельской внешностью, но нутром будто сотворенные так, чтобы заставлять меня рыдать не только от счастья. Наверно, это расплата за мои грехи, но близнецы стали победителями в номинации «заставь отца молить о пощаде» уже к году. Понятия не имею, как моя жена находит кнопку отключения демонической сущности, но с ней они покладисты и всегда идеальны во всем, я же получаю все шишки. Вообще-то она проделывает этот трюк и со мной, прямо сейчас глядя на меня этими чертовыми глазами.