Книга Сила ненависти, страница 133 – Тери Нова

Я получил ответ на свои вопросы в тот миг, когда ближайшая ко мне клетка остановилась, и танцовщица в костюме ангела, облаченная в короткое белое платье, обернулась. Она не видела меня, поскольку голубые бездны ее глаз оказались закрытыми, украшенные крупными блестками и стразами, складывающимися в узор, светлые волосы, завитые в локоны, каскадом спадали на спину и плечи, слегка заколотые по краям, и лишь две длинные пряди обрамляли прекрасное лицо по обе его стороны. Оливия держалась за прутья своей клетки, выглядя как влажная мечта любого мужчины, у которого были глаза, и мое дыхание затерялось где-то между легкими и спертым воздухом ночного заведения.

Музыка стала громче, практически заглушая пульс, бьющийся у меня в ушах, и все остальные звуки, в том числе свист случайных мудаков и аплодисменты. Будто само море выплеснулось через край, окатив меня с головы до ног, когда в мерцающем свете прожекторов голубые глаза распахнулись и совершенное тело в клетке, висящей всего в трех ярдах от меня, пришло в движение, покачиваясь в такт музыке.

Это был не просто танец, это был манифест боли и отчаяния одинокой души, запертой в метафорической золотой клетке, без возможности расправить ангельские белые крылья, что дополняли ее костюм, полупрозрачный материал которого едва скрывал белоснежное белье. Я одинаково злился и восхищался с каждым ритмичным движением стройных ног, наполняясь пониманием, как виртуозно девушка, носящая неприметные наряды и заплетающая волосы в тугую косу, смогла всех одурачить. Это был ее триумф и мое падение, но только до тех пор, пока она не обратит на меня свой взор. Мне оставалось бороться с желанием найти механика и заставить его спустить гребаную клетку с небес на землю, чтобы прикрыть полуобнаженное тело моей невесты, на которую пялился весь клуб. Кроме нее были и другие танцовщицы, но я точно знал, куда были направлены десятки возбужденных глаз прямо сейчас, и мне хотелось схватить вилку, что лежала на краешке блюдца с десертом на расстоянии вытянутой руки от меня, чтобы выколоть их все поочередно.

Оливия наклонилась, скользнув рукой по своду стопы, медленно проводя ею снизу вверх, выгибая спину и выпятив круглую попку. Напряжение в паху достигло предела, но не потому, что она была практически без одежды, я бы солгал, если бы сказал, что не хотел ее даже в до боли отвратительных безвкусных серых сарафанах. Энергия, с которой она владела каждым нервным окончанием в своем теле, доводила меня до состояния, в котором молния на моих джинсах ощущалась как каленое железо. Каждый раз, когда я видел ее танцующей, мое сердце замирало в груди, но теперь оно колотилось так неистово и гулко, что к концу вечера я мог бы оказаться балансирующим на грани сердечного приступа. Это было захватывающе, сокрушительно и абсолютно испепеляюще.

Сделав полный оборот внутри тесного пространства клетки, Оливия снова закрыла глаза, я не смог остановить себя, запрыгнув прямо на барную стойку и подойдя как можно ближе, чтобы оказаться лицом к лицу с ней. Со стояком это было практически кощунством, но я убедил себя в том, в чем до этой минуты сомневался – я имею право. Она моя, и никто в этом гребаном клубе не посмеет возразить. В знак подтверждения моих мыслей бриллиантовое кольцо блеснуло на безымянном пальце ее левой руки в момент, когда тонкие пальчики обвились вокруг прутьев. Собственнический рык вырвался из недр моего горла, и Оливия, должно быть, его услышала.