Книга Сила ненависти, страница 130 – Тери Нова

– Где, черт возьми, моя невеста? – повысив голос, спросил я еще раз, делая предупреждающий шаг в сторону Кая.

– Понятия не имею.

Похоже, мы зашли в тупик, что стало концом моего терпения.

Я схватил парня за лацканы пиджака и резко развернул, прижав лицом к капоту «Эскалейда». Затем наклонился ближе, нависая сверху.

– Давай подумаем еще раз, приятель. – Предупреждение в моем голосе работало даже лучше, чем его вывернутая за спину обездвиженная рука. Гримаса боли исказила черты Кая.

– После учебы я отвез ее в общественный центр на подработку, – не переставая вырываться, проговорил он. – Обычно она сопротивляется, просит меня уехать и добирается домой сама.

Я отпустил придурка, смачно выругавшись.

– Адрес?

Он уже открыл рот, наверняка для того, чтобы выдохнуть очередное «не знаю», но потом закрыл его и подошел к машине. Спустя минуту у меня в руках был листок с названием улицы и дома, которые я слишком хорошо знал.

– Это какая-то шутка? – пригвоздил Кая взглядом.

– Нет, ей предложили место учителя в группе по танцам для девочек. Это все, что я знаю, честно.

– Черт возьми! – выкрикнул, швыряя листок ему в лицо. – И тебя не волновало, что она остается там одна хрен знает сколько?

Район, который я знал лучше, чем правила игры в футбол, был настоящей адской дырой в недрах города. И бездействие идиота, стоящего передо мной, не делало его более безопасным для Оливии.

– А что мне оставалось? Она просила не маячить на дорогой машине, – казалось, он вообще не понимал сути происходящего.

– Ты еще и дерьмовый друг, раз позволил Ливи слоняться на улицах, полных отморозков. Неужели нельзя было просто взять менее приметное корыто? Болван!

Он что-то выкрикивал мне вслед, но я уже не слышал, захлопывая дверцу своей машины и заводя мотор.

* * *

Когда я впервые переступил порог этого общественного центра, мне едва исполнилось восемнадцать. Я был зол на весь мир и мечтал стать кем-то заметным, значимым. Тогда Мардж была замужней энергичной седовласой женщиной, отдающей сердце и стремительно утекающее здоровье каждой заблудшей душе, что прибивалась к порогу ее детища. Потом умер Билл – ее муж и любовь всей жизни, – и Мардж справлялась с утратой единственным знакомым ей способом.

Разрываясь между учебой и мечтой о карьере футболиста, я отчаянно нуждался в деньгах. Никто из обитателей центра не знал, откуда я родом, и это был, пожалуй, главный плюс такого места. Всем было насрать, кто ты и что у тебя на душе. Один приятель шепнул мне, что здесь ищут тренера на полставки, и я, не думая дважды, появился в назначенный день, хотя ни черта не смыслил в том, как работать с детьми из неблагополучных семей. Все мои знания основывались лишь на собственном печальном опыте, ведь не имело значения, сколько у тебя денег и из какого металла ложка в твоем рту, если твои родители не в себе, каждый по своей причине. Работать на Мардж было лучше, чем таскать мешки угля в порту или просиживать штаны в офисе «Каллахан и Аттвуд», к которому меня тогда не подпускали и на пушечный выстрел.

Я продержался дольше, чем другие обитатели, но моя пагубная привычка совать в себя любое токсичное дерьмо достаточно быстро заставила Марджори Рейнбоу поставить ультиматум. Конечно же, тогда я выбрал более короткий путь, о чем не раз потом жалел в стенах реабилитационного центра. Но, выйдя чистым и преисполненным желания искупить вину перед братом и всеми, кто когда-либо на меня полагался, первым делом отправился сюда. Прием нельзя было назвать теплым, но и я отказывался сдаваться, и после долгих уговоров мы сошлись на том, что хоть место тренера для меня навсегда потеряно, я смогу вложиться по-другому. Вот истинная причина, заставившая меня тогда действительно слезть с дури. Я делал это не для себя, а для того, чтобы доказать, что могу быть лучше, чтобы получить место в «Патриотах», а вместе с ним и возможность поддерживать загибающийся общественный центр на плаву. Мы проделали огромную работу, и примерно раз в год, приезжая в Бостон, я заезжал сюда, чтобы проверить лично, хватает ли отчисляемых средств. Кто бы мог подумать, что путь поисков Ливи заведет меня именно сюда.