Книга Сила ненависти, страница 124 – Тери Нова

Мучительно медленно язык Ника коснулся меня в центре лона и проскользил по всей поверхности, оставив после себя горячий влажный след. Я застонала и дернулась, но очередной укус напомнил правила этой игры. Пришлось впиться зубами в одеяло, чтобы подавить желание развернуться и влепить моему мучителю звонкую пощечину, но эта мысль потерялась где-то в промежутке между новым прикосновением языка и моим всхлипом. Томная ласка, почти граничащая с пыткой, продолжалась снова и снова, пока мое тело не содрогнулось под натиском движений рта Ника. Я встала на четвереньки и громко закричала, трясясь в оргазме, а сильные руки удерживали меня от падения. Но мне не удалось спуститься с этой волны достаточно быстро, потому что в следующее мгновение я уже была прижата спиной к его груди, а пальцы орудовали внутри меня, продлевая оргазм, словно я была инструментом, а он – музыкантом, старающимся извлечь самую сложную ноту.

Моя голова откинулась на плечо Ника, и пока поцелуи покрывали мою шею и плечи, я не переставала насаживаться на его руку, гоняясь за своим удовольствием, бесстыдно двигая всем телом. Большим пальцем одной руки он обводил мой клитор, а пальцами другой обхватил сосок и потянул его, причиняя сладкую боль, сменяющуюся удовольствием. Я не могла найти собственный голос, беззвучно хрипя от желания взорваться в его руках, чувствуя между нашими телами твердый как камень член.

Второй оргазм был таким сокрушительным, что я почти упала вперед, но руки Ника, обвитые вокруг меня в стальной хватке, приковали мое тело к его твердой груди, пока я сотрясалась в конвульсиях, ругаясь вслух.

Потом меня перевернули на спину, и все, что я успела разглядеть перед тем, как наши тела соединились воедино, – дьявольская белозубая усмешка и пылающий взгляд.

Глава 29

Доминик

Мне снится один и тот же сон, но картинки в нем такие размытые, что это легко спутать с помутнением рассудка, вызванным приемом наркотиков. Поутру я каждый раз пытаюсь ухватиться за обрывки видений, но они ускользают как холодный шелк сквозь некрепкую хватку, и все, что мне остается, – начинать день, снова забывая.

Светлые волосы рассыпались по подушке передо мной, и я наклоняюсь, чтобы уткнуться губами в хрупкое плечо, очерчивая его изгиб языком, впиваясь зубами в тонкую шею, оставляя след на белой как снег коже. Такая нежная кожа бывает только у ангелов, она будто светится изнутри под моими грубыми пальцами, я хочу держать ее в своих руках столько, сколько возможно, ощущая ее почти воздушную изящность и тепло, так контрастирующее с холодом в моих венах. Я не хочу запятнать ее своей темнотой, но уже ощущаю, как следы остаются на ней, превращая в полотно моей жестокости. Я должен оттолкнуть ее, вырвать из своих пальцев и спрятать, чтобы даже мой взгляд больше никогда ее не коснулся.

Ливи закрыла глаза, корчась от удовольствия, пока я трахал ее в своей спальне, все еще не насытившись после самого головокружительного в жизни минета. Готов поклясться, она делала это впервые, изо всех сил пытаясь скрыть неопытность, но от этого вид ее губ, обхватывающих меня, не стал менее горячим. Кто бы мог подумать, что под сдержанной одеждой и ангельским лицом скрывается настоящая дьяволица. Чертовы глаза цвета океана снова распахнулись, прожигая меня насквозь, но с той же вероятностью они могли бы оставаться закрытыми, ведь я чувствовал на себе их призрак, даже когда она не смотрела в мою сторону. Глаза, которые с недавних пор были способны поставить меня на колени, заставить совершить необдуманные, граничащие с полным безумием поступки.