Книга Сила ненависти, страница 103 – Тери Нова

– Мистер и миссис Аттвуд, – поприветствовал он, здороваясь со всеми, кроме Росса, свободной рукой, в то время как другой все еще удерживал мою. – Отец.

Я никогда не слышала, чтобы Доминик называл своего отца иначе, чем по имени, поэтому не пропустила небрежную улыбку на лице мистера Каллахана. Последовали скупые приветствия, но я уткнулась глазами в пол, избегая смотреть по сторонам, чтобы не наткнуться ненароком на скользкий взгляд папиного партнера.

– Наконец-то все в сборе, – подала голос мама. – Давайте пройдем к столу, пока кто-нибудь не умер от голода.

Она вымученно улыбалась, изредка поглядывая на моего будущего мужа, чью казнь, видимо, решили отложить до лучших времен. А я терялась в догадках, успел ли мистер Каллахан замолвить словечко за своего сына или ему было плевать на последствия сегодняшней информационной бури. По правде говоря, никто из собравшихся не выглядел напряженным больше, чем обычно, а это что-нибудь да значило, ведь я уже успела привыкнуть, что в этом доме расслабиться можно только в своей комнате или спальне дедушки. Как бы хотела пропустить этот ужин и свернуться в клубок возле его ног, глядя, как колышутся занавески у открытого окна, и слушая тяжелое сопение, молясь всем богам, чтобы каждый следующий день не забирал его силы. Вчера я пропустила наш ежевечерний ритуал, потому что вместо того, чтобы после собеседования приехать сюда, отправилась в клуб, где впервые танцевала в вечернюю смену. Вернулась домой на такси в половине пятого изможденная, но до краев наполненная радостным возбуждением. Мне хотелось ворваться в комнату Доминика и вытащить его из кровати, чтобы кружиться перед ним по гостиной, рассказывая о том, как прошел мой день и что в нем сделало меня такой одухотворенной. Но не была уверена, что он бы понял и оценил.

Когда о моем занятии узнали родители, я не боялась разочарования в их взглядах, все, что меня пугало, – знание, что они отнимут мою страсть. Так впоследствии и вышло. Доминик, может, и мог повлиять на то, как я распоряжаюсь свободным временем, но меня волновало не это. Я не хотела, чтобы его осуждение сломало и без того шаткие опоры моей скупой веры в себя на этом крохотном отрезке самостоятельной жизни. Порой мне и без него казалось, что вся моя решимость быть взрослой – пустая иллюзия, такая же воздушная и легко исчезающая с первым дуновением ветра, как и все, за что я когда-либо боролась.

Но так было только до этого утра. Стоило мне распахнуть глаза и случайно открыть свежие новости, как понимание того, что правильно, а что нет, окончательно стерлось. К обеду я уже не знала, кто я и какого цвета сегодняшнее небо. Вчера оно было лазурным, а сегодня на нем сгустились черные тучи, закрывая любые проблески света, которые я все еще слабо надеялась увидеть.

Мы расселись за огромным столом, и я с облегчением выдохнула, заметив среди гостей Кая. Он весело подмигнул мне, возвращая немного нормальности в эту сошедшую с рельс жизнь. Росс и его жена, к счастью, сидели так далеко, что я почти не слышала их тихую болтовню. Как только принесли первые блюда, отец наклонился ближе, галстуком задевая тарелку.

– Как проходит твоя реабилитация, Ник? – светским тоном спросил он, с прищуром глядя на Доминика, а я поперхнулась водой.