Книга Предел скорости, страница 122 – Тери Нова

Увидев меня, Сью запаниковала и тщетно попыталась повернуть шею, закованную в удерживающий корсет, чтобы спрятать лицо. Ее стон, последовавший за этим движением, вызвал новый укол боли у меня в животе, и я сокрушенно покачал головой, подходя ближе, осторожно опускаясь в кресло для посетителей рядом с кроватью.

Ее пальцы, как всегда, были ледяными, когда аккуратно коснулся маленькой руки своими. Взгляд девушки пугливо скользнул по моему лицу, а затем ее глаза заслезились.

– Эй, все хорошо, милая, – потянулся вперед, нависая над кроватью, и коснулся губами той части лица, которая не была скрыта бинтами. – Все хорошо.

На самом деле все было чертовски неоднозначно, учитывая рассказы врача и все, что я мог когда-либо слышать о черепно-мозговых травмах. Облегчение и разочарование все еще боролись за господство в моей груди, но если она жива и была гарантия, что поправится, с этим я мог смириться.

– Я выгляжу просто ужасно, – пропищала Сью сквозь слезы.

– Вовсе нет, – твердо заявил, имея в виду то, что сказал. – Ты будешь прекрасна для меня всегда.

Она с недоверием поводила носом, наверняка хотела сморщиться, и я не удержался от того, чтобы легонько чмокнуть его.

– Как ты себя чувствуешь? – глупый вопрос, но не мог не спросить.

– Как будто мне врезали бейсбольной битой. Но доктор, который штопал мой лоб, накачал обезболивающими, так что уже почти ничего не чувствую, кроме желания выспаться и покрутить головой. Но я в порядке, серьезно.

Девушка произнесла эти слова уже около дюжины раз, неизменно пытаясь убедить окружающих, что суетиться не стоит.

Одному Богу было известно, что скрывалось за фальшивой улыбкой, которой Сью одаривала всякого, кто входил в палату, и сколько последствий на самом деле принесет эта авария. Единственное, в чем я не сомневался, – что мы пройдем через все это вместе, невзирая на то, каким трудным окажется путь.

Больничная еда – полный отстой. Вездесущие и чрезмерно дотошные до соблюдения процедур медсестры – двойной отстой. Но вершина хит-парада неловкости – твой парень, ночующий на узком диване в одноместной палате и ястребиным взором наблюдающий за каждым твоим движением, стоит только шелохнуться.

– Я мог бы попросить у них еще одну подушку, – сонно проговорил Майкл, меняя позу. Этот диван был смехотворно мал для его гигантского тела, но он наотрез отказывался покидать больницу, даже когда доктор Фелбс заверил всех, что я в надежных руках.

– Я в порядке, спасибо, – поборола нервозность, вызванную тремя днями пребывания в стенах Бостонской городской больницы, смягчив голос до подобия словесно-пухового облака. – Серьезно, поезжай домой. Ты почти не спал все это время.

Тот хмыкнул, натягивая до подбородка тонкий плед с цветочным узором, который Нил привез на днях.

– Твои попытки прогнать меня устарели два дня назад. Мне удобно. Конец дискуссии.

Если бы могла свободно размахивать руками, не испытывая боли в шее и спине, то запустила бы в него долбаным аппаратом, измеряющим давление. Я покрутила на руке браслетик дружбы с тремя разноцветными буквами «С», выполненными из бисера, и предприняла еще одну неудачную попытку повернуться на бок.

Быть беспомощной версией себя раздражало не меньше, чем неимение возможности помыть перебинтованную голову и прогуляться где-нибудь за пределами этих надоедливых стен. Меня тошнило от запаха антисептика и лекарств, голова то и дело кружилась, а кости будто залили цементом для надежности, чтобы убедиться, что я не сбегу.