Книга Глубина резкости, страница 46 – Тери Нова

– Я понимаю, мисс. Но, к сожалению, наш колледж не может принять вас, простите. Я вышлю документы по почте. Мне очень жаль, до свидания. – И вешает трубку.

Я опускаюсь на кровать, прикрыв рот рукой. Не может быть, чтобы этот колледж не принял меня, в то время как в Чикаго я была желанным абитуриентом. Наверно, я споткнулась и угодила в портал в параллельную Вселенную, где мой парень кричит, что мы расстаемся, и не берет трубку, а потом колледж из категории второсортных отказывает мне в обучении. Выглядываю в окно – вроде все как обычно, нужно спуститься вниз и проверить.

Все еще с влажными волосами вхожу в кухню, мама заваривает чай.

– Привет, ну ты и соня! Мы вчера приехали поздно, надеюсь, не разбудили тебя. – Она ставит на стол шоколадное суфле. На кухонных часах половина первого. Сколько я спала?

– Нет.

– Я убегаю на работу, так что, пожалуйста, раздобудь еду сама. – Она целует меня в макушку и выходит.

– Спасибо, мам, я не голодна, – бросаю вслед. Нужно рассказать родителям про колледж. Похоже, этим летом я профукала все свои шансы: если Бостон задержит документы, то не успею вернуть их в Чикаго, и тогда можно смело шагать в сторону мексиканской закусочной, нацепив белый передник. Аппетит вконец пропадает, отодвигаю тарелку и выхожу из кухни – нужно попробовать позвонить Райану снова. Самолет сел вчера ночью, может, он еще спит.

Шагаю в комнату, снимаю телефон с зарядки и снова звоню. На седьмом гудке трубку наконец снимают:

– Слава богам. Где ты пропадаешь? И почему не написал, что приземлился?

– Ох… – Женский вздох.

Липкие щупальца опутывают тело, поселяя в голове вереницу сомнений.

– Райан?

– Это не он, извините. Подождите пару минут, он сейчас в душе. Мы только недавно проснулись, тут вчера ночью такооое творилось, – щебечет в трубке веселый голос. Кто это, черт его дери, такая. – Я думала, он никогда не притормозит. Парень просто слетел с катушек.

– Что значит «слетел с катушек»? – Не хочу слышать ответ, но зачем-то спрашиваю.

– Ну, он был довольно груб, и обуздать его было сложно. У меня даже царапина на руке, и еще мы…

Вешаю трубку. Ноги подкашиваются, а из горла вырываются рыдания. Я падаю на пол – это все не сон, он бросил меня. Райан бросил меня.

* * *

Все началось, как в красивой книжке с яркой обложкой, где золотым тиснением выведены слова про любовь рядом с фотографией страстно целующейся пары. А закончилось в лучших традициях дешевой драмы, идущей на канале для домохозяек в прайм-тайм.

Проведя в состоянии овоща два дня, я получила документы по почте и отослала их в Чикаго, потом удалила фото и контакты Райана из своего телефона, запретила себе даже думать о нем. Мне было восемнадцать, я собиралась стать великим фотографом, и никакая душевная боль, какой бы сильной она ни была, не отнимет у меня эту мечту. Я закрылась от всего мира в своем стремлении добиться успеха, запечатав глубоко в подсознании память о человеке, который вырвал мое сердце.

В последних числах августа, твердо веря, что упорство и прилежность в учебе помогут мне начать новую жизнь, я отправилась в кампус, чтобы встретиться со своим куратором до начала занятий. На пути к корпусу меня окликнули:

– Эй, темноволосая нимфа, ты уронила. Не беги, пожалуйста, мне трудно поспевать, я только что поел. – Ко мне подбежал высокий голубоглазый блондин.