Книга Рассвет в моем сердце, страница 80 – Джулия Вольмут

– Пять минут, Костик… – Даня нахмурил русые брови. – И твои билеты полетели бы к другим покупателям!

Он шлепнул меня билетами по лбу и позволил их забрать. Мне повезло: бывший одноклассник Димы работал среди организаторов. И он имел право злиться.

Я развел руками в немом извинении – не объяснять же, что опоздал, потому что был на лучшем обеде в моей жизни.

Даня посмотрел на Яну и присвистнул, словно говорил: понял, понял, не осуждаю.

– Спасибо. – Я вышел вперед, скрывая Яну за спиной. – Буду должен.

– Ну, ты всегда знаешь, чем мне отплатить…

Даня все еще смотрел на Яну, и я сжал ее руку крепче. Какого?.. Даня метнулся взглядом в мою сторону. Вдруг расхохотался:

– Остынь, ковбой! С тебя портрет моей дочки и приглашение на выставку.

Я, судя по жару, покраснел до самых ушей. А Даня потерял интерес ко мне и к Яне.

– Вам направо. Бывай!

Он ушел в противоположную сторону.

– Ага, конечно, выставка, – пробубнил я и повернулся к Яне: – Готова?

– Разве не каждый художник мечтает о своей выставке?

Проклятый Данин язык! Мечтаю, конечно. Но мечтать не вредно.

– Яна, концерт вот-вот начнется. Идем.

– Неудачная попытка, – весело отозвалась муза.

Удалось, значит, поднять ей настроение? Я рад. Надеюсь, дело не в том, что я выставил себя идиотом. Яна поторопилась за мной.

– Покажешь свои работы? Новые работы, – уточнила она. – Ты не ограничишься моим портретом, верно?

Я вспомнил, что скоро уеду в Петербург, а оттуда – куда душа пожелает. Яна не увидит ни меня, ни мои новые работы – если только задастся целью найти их в интернете или… правда в какой-нибудь галерее. Зато Яна будет свободна и, надеюсь, счастлива. Думать о неизбежном всегда горько, и я выдавил что-то между «угу» и «ага».

Билеты проверяли на входе в клуб, но мы зашли через запасную дверь, поэтому вернулись и просканировали штрихкоды, а заодно заглянули в гардероб – я сдал пальто, Яна осталась в куртке. Симпатичная у нее броня.

Мы оказались в концертном зале одними из первых. Яна рассматривала танцпол и барную стойку, плакаты на стенах, неоновую подсветку по углам и сцену, на которой еще не было музыкантов, но горело название группы «Морской бой» – черная надпись с дырами от пуль вместо букв «о».

Думал, Яна взвизгнет от восторга – мне хотелось кричать, настолько круто организаторы концерта преобразили зал. Эффект оказался противоположным: мимолетная веселость покинула ее лицо.

Стоп. Я понял. Дело вовсе не в том, что Яна не любит концерты или толпу. Клуб навевает ей воспоминания… Но какие? Возможно, она поведает мне о своей боли в другой раз. Сегодня я собирался окружить Яну драйвом и помочь ей забыть о призраках прошлого.

Свет погас, зажглись софиты, зазвучал инструментал «Беги» – хита выступающей группы, а зрители стремительно заполнили пространство.

Я повел Яну ближе к сцене, но она коснулась моего плеча, останавливая.

– Константин… – Прожекторы зацепили бледное лицо моей спутницы. – Я не… – Она запуталась в словах и замолчала. Смотрела в пол и кусала губы, смазывая ягодную помаду.

Нет, черт побери. Смазать помаду хотелось мне.

Я зажмурился, чтобы прогнать неуместные мысли. Когда открыл глаза, Яна все еще смотрела с тревогой, будто просила взглядом: помоги. А иначе зачем мы здесь?

Я сделал глубокий вдох и вцепился в плечи Яны, чтобы толпа, волной направляясь к сцене, нас не снесла. Пришлось наклониться, чтобы Яна меня расслышала: