Книга Рассвет в моем сердце, страница 39 – Джулия Вольмут

Голова закружилась. От ее пряно-восточного аромата, от ее ловких пальцев – она продолжала расстегивать мою рубашку, – от манящего выреза ее кофты… Проследив за моим взглядом, Мария улыбнулась и положила мою ладонь на аккуратную половинку своей груди. Я сжал пальцы – Мария застонала. Все вылетело из головы, уступив место влечению, восхищению, любви. Моя. Эта женщина – моя. Она ведет меня к успеху. Знает больше. Понимает лучше. Я в Москве благодаря Марии. Я счастлив.

– Иди сюда, – она скинула с моих плеч рубашку, – поцелуй меня.

Я с готовностью наклонился к ее красным губам. Забыл обо всем.

Ну и что? Хрен с ней, с этой картиной! Мелочи. Глупости. Даже в гостиной моей новой квартиры эта бездарная работа недостойна висеть.

Осень, 2016. Москва

Утро без русского рэпа? Сосед меня балует! Ах да, сегодня же понедельник.

Я потянулся, предвкушая пять дней тишины и покоя. Но стук в дверь напомнил: выспишься, Костя, на том свете. Честно говоря, «стук в дверь» – мягкое определение, точнее сказать: барабанная дробь. А дверь-то железная, и звон разлетался по всему лофту.

Не до конца проснувшись, я перекатился с матраса и, глотнув красного полусладкого из открытой бутылки, поплелся искать одежду. Глянул на циферблат. Полдень?! За дверью – будущий труп. Я не привык вставать рано, учитывая мой образ жизни, а полдень – это рано.

Взлохматив волосы, попытался вспомнить, во сколько я лег. Кажется, в десять утра. В эти выходные я рисовал – много, запойно, забывая о сне и еде, – поэтому события стерлись из памяти. Как в былые времена, я не принадлежал себе. Холст, карандаш, муза, вино – все, что я помнил.

Надев спортивные штаны, я не отыскал среди вещей чистую футболку и ринулся навстречу незваному гостю. Пусть любуется на мой голый торс и заспанную злую морду. Интересно, кто это пришел?

На секунду представил, что меня отыскала Яна и встретит со словами: «Нарисуйте мой портрет, о, великий Константин Коэн!» Я рассмеялся своим мыслям. Ага, мечтай, идиот. Наверное, кто-то ошибся дверью. Никому из знакомых я не говорил, что вернулся в столицу и поселился на чердаке многоэтажного дома.

Лофт мне нравился. Скитаясь, я побывал в сотнях мест и жил в разных квартирах и домах, но жилье на последнем этаже – самое уютное пристанище, напоминает мою первую мастерскую в деревне…

Я отмахнулся от счастливо-горьких воспоминаний. Подумал о квартире на Арбате, в которой жил до так называемого бегства: просторная, с дорогим ремонтом и шикарным видом. Зимой я все же переехал и прожил в высотке до осени, задыхаясь от роскоши. Любой был бы счастлив настолько кардинальной перемене условий, но я казался себе самозванцем во дворце. Стены давили, и, наверное, это стало последней каплей к побегу.

Скромный лофт, в котором я сейчас поселился, достался мне за мизерные деньги и нравился гораздо больше квартиры в центре города. Двуспальный матрас на полу, полки на стенах, деревянный стол для работы и барная стойка вместо обеденного, пара столешниц и табуреток, ржавый холодильник и давно не использованная плита – вот и все мое жилище, не считая дверей в маленькую ванную и на крышу. Я обустроил лофт под свой вкус: разбросал везде холсты, краски, кисточки, карандаши и другие сокровища свободного художника.

Процитирую Эйнштейна: «Только дурак нуждается в порядке – гений господствует над хаосом». Да, это я. К тому же дом находился недалеко от моего любимого мраморного моста в парке, а на крышу я мог подниматься в любое время, чтобы перекурить или посмотреть на редкие для столицы звезды.