Книга Рассвет в моем сердце, страница 110 – Джулия Вольмут

– Ни за что. – Вдруг я поняла, что больше не жалею о своем увольнении. Мне хотелось сменить деятельность. Может, заняться чем-то связанным с модой или организацией мероприятий.

– Нашла новую работу?

– Ну… – Я повторила пальцем узоры на деревянном столе. – Ничего особенного. Помогала одному художнику. – Я спрятала пылающее лицо за открытым меню. – Крем-суп вкусный, как думаешь?

– А художник – не Константин ли Коэн?

Ни слова впредь не расскажу! И хватит игнорировать мои вопросы!

– Солнцев, при чем тут Константин Коэн? – Голос сел, превратив и без того высокую тональность в подобие писка.

Иван рассмеялся:

– Этот парень решился-таки на свою выставку?

– Не знаю. – Получилось грубо, с оттенком обиды. Нет, все же ладно, что я рассказала о Косте. Нужно проговорить эту ситуацию, чтобы отпустить. Я указала официанту на суп. – И красное вино, пожалуйста.

– Мне кофе, – добавил Ваня. – Что празднуем?

– Неудачи, разумеется. – Улыбка получилась натянутой. – Ты прав, речь шла о Косте. Я… немного запуталась. Мне нужен совет.

Брови Вани взметнулись вверх, а рот приоткрылся. Наверное, друг удивился, что я прошу помощи у него, а не у Насти или Карины. Дело в том, что он любит философию и точно не станет надо мной смеяться.

– Это покажется бредом…

– Обожаю бред! – с энтузиазмом перебил Солнцев. – Выкладывай.

Вечная веселость покинула его лицо, и я еще раз убедилась, что получу помощь от правильного человека. Или мне хотя бы станет легче.

– Знаешь философа Карла Дьютера?

– Тот, который выдвинул теорию частиц души? О да! У него книга есть, я читал. – Ваня взял мобильный, пару минут молча искал и процитировал с экрана: – «Душа – сгусток энергии, разделенный на множество частей. Душа постоянно перерождается и находит свой дом в разных телах. Частички перемешиваются, но иногда все они находят место в одном теле. Такие случаи чрезвычайно редки. Немного чаще частицы соединяются в двух телах, и тогда эти люди притягиваются, как магниты. Два человека могут жить совершенно по-разному, интересоваться разными вещами, говорить на разных языках, но события в их жизни поразительно схожи, а сами они чувствуют, что в их жизнях не хватает чего-то важного. Кого-то. И одна половина, сотканная из частиц души, – как правило, более импульсивная, – найдет вторую».

– Костя, – едва слышно сказала я. – Костя нашел меня.

Ваня не отреагировал. Он был увлечен теорией:

– «Бывает так, что люди умирают раньше, или заглушают свой внутренний голос, тогда частицы не притягиваются. Но если половины души находят друг друга и соединяются, у людей возникает ощущение, что они на своем месте, со своим человеком».Ты это имела в виду?

Я кивнула.

– Хм… – Ваня покрутил солонку. – Теория о тебе и Константине Коэне?

– Было столько совпадений… – Я судорожно вздохнула. Казалось предательством рассказывать о судьбе Кости, но мне необходимо разобраться: надо ли бороться за… наши отношения? За нас. Или отпустить Костю, раз он того хочет? Поэтому, убедив себя, что все сопровождается благой целью, объяснила: – В вечер знакомства с Костей я прочитала про теорию Карла Дьютера, а сегодня снова вспомнила о ней. Говорю же, покажется бредом, но… В нашей жизни столько схожих событий. После потери близких мы уехали: я – в Лондон, Константин – в Москву. Там мы попали в абьюзивные отношения, которые сломали нас. Мы сбежали, закрыли свои сердца. И вот… встретились на мосту. Все начало налаживаться, понимаешь? – Я смахнула с ресниц слезы. – По крайней мере, у меня. Я отпустила свою злость. Я… я влюбилась. Надеюсь, Костя испытывает то же самое. Но отталкивает меня, потому что, мне так показалось, боится той крепкой связи между нами. Он планирует уехать и слишком цепляется за свободу. – Я нервно стиснула принесенный официантом бокал. – Но эта свобода еще сильнее запирает его в клетку. А клетка никогда не сделает его счастливым. Я-то знаю.