Книга Лепестки Белладонны, страница 5 – Джулия Вольмут

– Тебя, – прошептала она в микрофон, наклонившись к его лицу. Джек не успел понять, когда произошло следующее: она обвила голыми ногами его бедра, словно лиана, – он чувствовал жар ее тела через джинсы. Было ли слово «тебя» в песне? Он не знал. Попытался отстраниться, но Белладонна сильнее прижалась, проводя водяным пистолетом по его торсу, ниже, к ширинке. – «Почему ты меня разлюбил? О, мой Бандит…» –Он забыл, как дышать, пока она, положив пистолет на его пах, свободной рукой забирала бокал – Льюис обрадовался, руки дрожали, бокал норовил вот-вот упасть. – «Бандит». – Белладонна резко встала, поставила бокал на стол, взяла водяной пистолет и прислонила к лицу Джека: мокрый пластик царапнул кожу. – «Бандит», – пела и опускала пистолет ниже… ниже…

– Хватит, – вырвалось у Джека.

Он очнулся. Перестал быть реквизитом и осознал: происходит чертов концерт! Где. Собралась. Толпа. И. Где-то там. Джонни!

– Хватит, – повторил Джек громче.

Его голос потерялся в шуме битов и ее словах:

– «Почему ты меня разлюбил?» –Обиженно, кокетливо.

Джек не мог дышать, окутанный ее ароматом, ее энергетикой. Был ли он собой? Или стал Бандитом?

– «Ты разбил мне сердце…»

Песня оборвалась, выкинув Джека из транса. По его вискам катился пот. Белладонна кинула пистолет на столик – грохот окончательно рассеял дымку. Немецкая рок-звезда стояла перед ним румяная, довольная. И, развернувшись, она покинула ВИП-ложу под аплодисменты зрителей.

Восстановить дыхание Джек смог только к концу следующего трека.

– Пап, я хочу ее увидеть!

Джек повернул голову. Концерт закончился, и балкон опустел. Перед Джеком стоял Джонни: футболка потемнела от пота, кудряшки взъерошены, карие глаза блестят.

– Ты сказал, – запыхавшись, сын делал глубокий вдох после каждого слова, – прийти… к тебе…сразу… как… кончится… концерт.

– Да, – на автопилоте кивнул Джек. Он по-прежнему находился во власти танца и не мог понять – не привиделось ли ему?

– Она была здесь! – Отдышавшись, Джонни начал говорить более связно, но его голос то и дело тонул в криках фанатов. – Танцевала с тобой! – Подтверждая самые страшные опасения, он стиснул липкими пальцами ладонь отца. – Белладонна раздает автографы, я хочу пойти вниз. Пойдем вместе, если она увидит тебя…

– Нет! – Джек изумился, как звучало его «нет». Строго, твердо, тревожно. – Нет, – повторил Льюис тише, – я туда не пойду.

Ему стыдно? Ейдолжно быть стыдно. Но привлекать внимание к своей персоне Джек не хотел. Он снял кепку, зачесал волосы назад и вновь надел головной убор. Льюису хотелось убраться отсюда: сесть с Джонни в автомобиль и уехать домой. Повышенное внимание отзывалось в груди колющими вибрациями – воспоминания о когда-то успешной карьере. «Которую ты оставил добровольно», – напомнил он. Сожалений не было восемь лет, пусть так и остается.

Но мечтам уехать домой не суждено было сбыться. Джонни включил жалобный взгляд, на который способны все дети, чтобы заставить родителей покупать дорогие игрушки, отпускать на вечеринки и в данном случае получить автограф любимой певицы. Джек качнул головой, собираясь с мыслями. Должен быть другой путь.

– Ты хочешь спуститься, чтобы увидеть ее? – уточнил Джек.

Он встал у перил балкона, оценивая обстановку внизу: поклонники кольцом окружили Белладонну. С высоты Джек разглядел ее светлую макушку, а когда охранники оттеснили толпу, заметил улыбку на миловидном личике. Пальцы артистки держали маркер, она расписывалась на дисках, плакатах, руках – людей не становилось меньше.