Книга Лепестки Белладонны, страница 28 – Джулия Вольмут

Если карьере Белладонны конец, если Франк придет и сообщит, что Миру ждут в Берлине расторгать контракт и платить огромную неустойку, то единственное, что всерьез огорчит Миру, – она вряд ли когда-нибудь снова увидит Джека. Дыхание из шумного стало прерывистым. Еще пара мыслей, и случится истерика. Мира спрыгнула с подоконника, ловко приземлилась на ковер и наклонилась к дорожной сумке. Достала из внутреннего кармана складной нож. Повертела в руке, нажала большим пальцем: щелчок обнажил сталь, лезвие выскочило, словно пуля из обоймы. На рукоятке гравировка – Triste, «печальный» на французском.

Свободная рука задрожала, а через секунду вновь потянулась к сумке. Мира достала упаковку антисептика. Открыла крышку: в нос ударил запах спирта. Окружающие считали певицу помешанной на чистоте, а в желтой прессе ходили слухи, что у немецкой рок-звезды ОКР [14]. Действительность оказалась банальнее: от плохих привычек сложно избавиться.

Мира задрала штанину, брызнула антисептик, растерла по коже. Прислонила лезвие к ноге. Пальцы, сжимающие нож, похолодели. «Нет! – воскликнул в голове отчаянный вопль. Не ее. Чужой. – Ты сильнее». Мира мысленно добавила: «И не позволю Джеку увидеть меня такой».

Эта мысль отрезвила. Нож выпал и затерялся в ворсинках ковра. Резкий выдох нарушил тишину. Мира опустила штанину, кинула антисептик в сумку, наклонилась, взяла нож и подошла к кровати. Села на колени и принялась вырисовывать на деревянном изголовье букву J. У Миры действительно психическое расстройство. ЧДЛ – Чертов Джек Льюис.

Эльмира вывела Jack на изголовье кровати и бросила нож в сумку. Устала предполагать худшее, поэтому решила найти Франка и потребовать, чтобы тот дал номер Грегори Келлера: она убедит продюсера не выгонять ее с лейбла. Джек Льюис и его агент Роберт Томпсон больше не звонили, значит, время брать ситуацию в свои руки.

Распахнув дверь, Мира наткнулась на Франка, которого стремилась найти. Менеджер застыл, нелепо подняв правую руку: наверняка собирался постучать в номер. На лице Штольца сверкала улыбка, а в левой руке он сжимал выключенныйтелефон.

– Что… – начала Мира, готовясь к худшему. «Лыбится от радости: оказался прав, а меня гонят прочь», – пришла к неутешительному выводу.

– Герр Келлер в восторге! – заявил Франк и, чтобы пройти внутрь, толкнул ее внушительным животом. – От твоей находчивости. От твоих продаж. Мира, ты умница! Прекрасный ход с Льюисом, изумительный!

– Да? – только и смогла переспросить она. До конца не веря в происходящее, Мира добавила: – И… что теперь?

Франк не спешил с ответом, задумчивым взглядом окинув спальню. Миру бросило в холодный пот: если Франк повернет голову влево, то сможет разглядеть вычерненное ножом имя на изголовье кровати. Появятся вопросы, и осуществление мечты лопнет как мыльный пузырь. Мира не могла позволить, чтобы менеджер узнал ее секрет.

– Франк, давай поговорим за ужином?

Штольц тут же повернулся к подопечной:

– Собирайся, жду в ресторане. Там все обсудим.

Франк оставил ее в одиночестве, и она облегченно выдохнула. Достала из шкафа черные рваные джинсы и футболку с логотипом Ramones [15], а волосы собрала в неаккуратный пучок. Решила обойтись без парика: поклонники, как и пресса, знали, что светлые волосы – образ для новой музыкальной эры, и, так как ужин планировался в ресторане отеля, вживаться в образ Белладонны ей необязательно.