Книга Лепестки Белладонны, страница 177 – Джулия Вольмут

– Можешь переночевать у меня, если хочешь, – небрежно бросил Ханс, но его глаза вновь вспыхнули, намекая:спать они вряд ли будут. Биттнер добавил: – Я улетаю в Нью-Йорк завтра.

В груди Эльмиры разлилось тепло. Попрощаться с Джеком – теперь навсегда – будет невероятно тяжело, и грела мысль, что ей будет куда вернуться в этот вечер. Ханс не заменит Джека, он совсем на него не похож. Но Мира ощутила себя рядом с Хансом особенной, а это чувство ей хотелось испытывать снова и снова.

– Да, я приеду. Обязательно.

Ханс запечатлел на ее губах мягкий, намекающий на продолжение поцелуй, и Мира вышла из квартиры, надеясь скоро вернуться.

Они закончили клип за два дня до Рождества, а значит, Джек успеет отпраздновать с семьей. И приедет не только с заработанными деньгами, но и новым откровением – он скучает по известности и славе. Джеку не хотелось возвращаться в спорт, но профессия актера его привлекла. Элизабет обязательно поддержит, он не сомневался и, дожидаясь рейса, размышлял, как рассказать о своих планах агенту, чтобы не свести его с ума такими новостями. Роберт давно говорил, что у Джека «киношное лицо».

Мира вбежала в аэропорт, и сердце Льюиса мягко ударилось о грудную клетку. Он так и не узнал, почему Белладонна помешалась на нем. Оставалось надеяться, Ханс поможет Мире разобраться в себе.

Когда она подошла, Джек положил ладони ей на плечи:

– Прощай, Эльмира. Несмотря на все твои… – замолчал, усмехнулся, – …выходки, я был рад познакомиться с тобой. Ты удивительная девушка.

Она кивнула, откинув с лица пряди длинных волос. Джек надеялся, Мира отпускала его физически, провожая на самолет, и отпускала свои фантазии и обиды. Льюис подхватил спортивную сумку и хотел повернуться в сторону стойки регистрации, но замер, когда Мира вздрогнула и достала из кармана телефон. Мгновение вглядывалась в экран, а ее лицо стремительно бледнело. Подняв на Джека блестящие глаза, Мира прошептала:

– Мне нужно в больницу.

– Решила сходить к врачу? Правильно.

Но она не отреагировала на его сарказм. Мира смотрела сквозь Джека, издавая то частые вздохи, то отрывистые стоны.

– Мне нужно поехать в Цюрих. Прямо сейчас. Тристан… Я ему нужна.

Джек застыл: он дважды за сегодня видел, как Эльмира плачет. Ее рыдания не были похожи на женскую истерику со всхлипами и театральными вздохами или на хныканье избалованного ребенка. Она плакала молча, эмоции не тронули белое, словно фарфор, лицо. В попыткеуспокоиться, она медленно моргала, пока по ее щекам катились прозрачные капли.

– Если нужно, я могу позвонить кому-нибудь.

– Нет. – Мира покачала головой. – Никто из них не поймет. Ты… ты можешь поехать со мной? Пожалуйста.

– Хорошо. – Джек сам удивился, как легко согласие слетело с губ. Но как он мог поступить иначе в ее состоянии? Тем более это касалось загадочного Тристана, а до Рождества было два дня. Элизабет поймет. – Если тебе нужно, чтобы я был рядом, я поеду. Как друг, – уточнил Джек.

– Спасибо, – выдохнула облегченно, уткнувшись лицом в его плечо. Рубашка под открытой курткой вмиг промокла от слез; Джек вздрогнул и сильнее прижал Миру к себе.

Возможно, это событие – именно то, зачем он на самом деле приехал в Дрезден и почему реагировал на все выходки Белладонны.