Книга Пламя в цепях, страница 88 – Джулия Вольмут

– Оставь. – Он взглядом прожег меня насквозь. – Так интереснее.

Я кивнула, избавилась от белья и встала перед Джоном.

– Тебя когда-нибудь связывали?

Его тон стал деловым. Он вел себя профессионально, и я смогла вдохнуть полной грудью: аромат дорогой кожи, латекса и мужского парфюма – все заполнило легкие, вскружило голову.

– Нет, никогда не связывали.

– Понял. Возьмем наручники. Тебе нужно привыкнуть к ограничению движений, и к тому же, зная твой нрав, я действую в интересах своей безопасности. Вытяни запястья.

Я показала ему язык и протянула руки.

Джон достал из комода кожаные черные наручники, защелкнул и на секунду воспламенил мою кожу холодными пальцами. Я подергала руками: цепочка оказалась тонкой, но прочной, а также короткой – я едва могла раздвинуть запястья. Пришлось опустить ладони на уровень живота и смириться, что руки сегодня мне не понадобятся.

– Цвета помнишь?

– Красный – ты заканчиваешь сессию.

– Верно. Желтый?

– Действуешь медленнее.

– Правильно. Зеленый мы не используем. Мне неинтересно, хорошо тебе или нет.

Ага, конечно. Что я узнала о Джоне, так это то, что к Теме он относится серьезно, а нижняя заботит его сильнее, чем он хочет показать.

– Садись в кресло и не поворачивайся.

Я посмотрела на «кошмар перфекциониста» – темно-зеленое кресло со скошенной спинкой и мягкими подлокотниками. Тело била дрожь, но я пыталась убедить себя, что дело в прохладном воздухе. Опустившись в мягкий бархат, я прикрыла глаза. Открыла их, когда ощутила на лице широкие кожаные полосы. Они сходились в крепкой рукояти.

– Это классический флоггер, идеально для начинающих и разогрева перед экшеном. Мы испробуем много интересного, например, есть плеть с названием «кошка».

– А с названием «придурок»? – вырвалось у меня.

Я втянула носом воздух, когда флоггер опустился к декольте. Готовилась к боли, но касание оказалось приятным. Если бы на месте Джона был кто-то другой, я бы поверила, что он нежен. Но я знала Голдмана – он не любил, когда ему ставили условия. Я поплачусь за свою дерзость.

Но эта мысль вызвала не страх, а искристый разряд предвкушения.

Джон пару раз провел флоггером по моим ключицам, словно проверял, запаникую я или нет. Ожидание удара – страшнее самого удара. Дыхание сбилось, губы пересохли, но я держала спину прямо, а зубы – крепко стиснутыми.

Джон одобрительно хмыкнул и отложил флоггер. Зашумел, взял что-то еще. Я не обернулась. Не показала ему, как мне любопытно и… волнительно.

– Начнем с простого. Кто твой Хозяин?

– Э-э-э…

От серьезности его тона меня пробило на смех, но Джон не улыбнулся. Он медленно приподнял левую бровь, а пальцами правой руки сильнее сжал рукоятку инструмента.

– Что это? Мухобойка?

Голдман выглядел комично, а я, уверена, абсолютно глупо.

Джон резко убрал верх моего платья, слегка размахнулся, и квадратная подушечка стека опустилась на мою обнаженную грудь. Не больно, но я дернулась от прикосновения к чувствительной части. Соски затвердели… от холода, разумеется.

– Кто твой Хозяин?

– Никто. – Мне становилось скучно. – У меня нет Хозяина, и если мы будем разыгрывать сцену из книги с плашкой восемнадцать плюс, то развяжи меня, твою мать. – Я подергала руками.

Джон покачал головой:

– Невербальные унижения недооценены и очень популярны в порно. Так кто твой Хозяин, глупая соплячка?