Книга Пламя в цепях, страница 67 – Джулия Вольмут

Дориан откинулся на спинку стула.

– Хогарт доволен, ты знаешь? Он восхищен тобой.

– Мне тоже понравилось у него сниматься.

Тревога сдавила ребра. Я пискнула:

– Что-то не так?

– Напротив, Пат! Хогарт хотел бы сделать тебя одной из своих девочек. Ты будешь сниматься не только в его фильмах, но и в рекламе студии.

Я дернула плечами.

– Это хорошо… Наверное.

– Очень хорошо. Денег будет много, но и времени придется тратить намного больше. Тебе придется отказаться от других съемок.

– Отказаться? – переспросила я и нахмурилась. – В последнее время я и так снимаюсь только у Хогарта. Иногда у Питерса…

– Только. Хогарт.

Голос Дориана звучал недовольно, словно он знал, что я была на прослушивании в «Маджестике»… Нет, мне показалось. Он едва ли интересовался моей жизнью. Все дело в том, что сейчас все мои мысли крутились вокруг театра. И если работой в магазине книг я не дорожу, то спектакль на Бродвее – тот билет, который я не могу (и не хочу!) упустить.

– Прости, мне такой вариант не подходит. – Я помотала головой. – Пусть все останется как есть. Найдем других режиссеров, если Хогарт меня выкинет…

– Пат. – Дориан начал отбивать ногой рваный ритм по соседнему стулу. – Ты знаешь, какая тесная эта сфера. Слухи вмиг разлетятся по студиям Нью-Йорка, а может, и за пределами города. Ты станешь ненадежной дивой, никто не захочет с тобой связываться.

Холод прошелся по позвоночнику. Я стану невидимкой даже здесь.

– Хм. Могу я подумать?

– Конечно. – Собеседник смягчился. – Дам тебе дружеский совет: соглашайся. Или скоро придется забыть о легких деньгах.

Что он может знать о легких деньгах?! Разве он стирает свою вагину до мозолей и харкает кровью от глубокого минета?!

Но я промолчала. Может быть, меня и не возьмут на Бродвей. Откажут в последнюю минуту. Так бывало с несколькими рекламами, кастинги которых я находила в рассылке. Иногда сразу отказывали, иногда давали надежду, но в итоге говорили, что выбрали кого-то другого. Кого-то более подходящего. Или меня пошлют после первого спектакля. Ребекка увидела во мне потенциал, но всего лишь на пробах. Через пару дней я сыграю в массовке «Золушки», и если Ребекка позовет меня на другую роль, то я откажу Дориану, а если нет… пусть в моих руках останется синица.

– Спасибо за шанс, – сказала я максимально вежливо. – Ты столько для меня сделал, Дориан, и я благодарна. Прошу, дай мне пару недель подумать. Мне нужно… утрясти некоторые дела.

– Хорошо, Пат. – Он не стал больше давить, а я испытала тошнотворную благодарность за его великодушие. – Это все, созвонимся.

Из квартиры Дориана я вышла настолько погруженная в мысли, что не заметила на лестнице фигуристую брюнетку. Врезавшись в ее внушительную грудь, я пискнула и начала извиняться. Девушка подняла на меня огромные голубые глаза, но не успела сказать и слова.

– Пат! Привет! – за ее спиной стоял…

– Кен?! – выпалила я.

Сердце сжалось, а в носу засвербело от непрошеных слез. Я и представить не могла, что так соскучилась по сумасбродному соседу, пока его не увидела. На Кене были его любимые потертые джинсы и белая футболка, а темные волосы он зачесал назад в модную укладку, словно уже был кинозвездой.

Мы обнялись.

– Знакомься, Белла, – представил Кен черноволосую красавицу. Ее ухоженная внешность напоминала о кинодивах шестидесятых: бледная кожа, родинка над пухлой верхней губой, застенчивый взгляд. – Она из куколок Вейхона. Мы пришли, чтобы забрать и прогулять ее деньги.