Онлайн книга «Пламя в цепях»
|
Я вышел из такси и направился в сторону дома. Представил Кошечку на кухне: она танцует под современные хиты, осквернив мою квартиру безвкусной музыкой, и печет сладкие булочки. Вновь вспомнил, какой сладкой была она… Ее тело, губы, смех. Патриция Болдуин – самое пугающее и прекрасное, что есть в моей жизни. Вероятно, мне следует напиться, чтобы ее взять. Силой? Если бы… Парадокс, но я, садист, требовал от женщин активного согласия. Мне не нужны проблемы с законом. Поднимаясь по лестнице, я потер ширинку и успокоил член, а следом коснулся грудной клетки, чтобы понять, забилось ли сердце чаще. Пульс ровный. Такой же, как и мои планы на будущее. Нельзя забывать о главной цели. Есть кое-что важнее минутных удовольствий. Прежде чем войти в квартиру и надеть маску беспечного шута, я погрузился в воспоминания. На мой взгляд, более унизительные, чем пытки, которым я подвергал сабмиссивов. По крайней мере, так было для меня. Армия стала моим спасением. Благодаря двойному гражданству я смог попасть в морскую пехоту. Много лет я жил будто в коконе, и реальный мир казался дурным сном. Но знакомство с Дереком все изменило. Впервые за девять лет я позвонил маме и около получаса слушал ее рыдания – она думала, что я погиб. Но приехать домой я не решился: из Англии я сбежал, когда узнал, что не родной своему отцу, и он в сердцах крикнул, что ненавидит меня и не отдаст наследство. Конечно, мы никогда не были похожи внешне, а также совсем не ладили, но я наивно надеялся, что пошел рыжим цветом волос в каких-то дальних родственников. После армии я путешествовал, преподавал БДСМ и был на связи с Дереком: он в то время изучал зарубежную литературу. Созванивался я и с мамой, просто чтобы убедиться – у нее все хорошо. Однажды мама позвонила и сказала, что у отца нашли неизлечимую болезнь. Ему осталось не более пяти лет, самое время прийти на покаяние и забыть все обиды. Не то чтобы я хотел, но… – Он хочет вернуть тебя в завещание. Вернее, хочет, чтобы все досталось тебе. После этих слов я не думал ни минуты. Взял билеты и приехал в Лондон. И вот я стою здесь, в отцовском доме, и озираюсь по сторонам. Вижу картины именитых художников – разумеется, подлинники, – бархатные ковры, дорогие скульптуры… Не вписываюсь в застиранных джинсах и в пиджаке на размер меньше. Успокаиваю себя, что приехал не по доброте душевной, а с единственной целью – забрать то, что по праву принадлежит мне. Слышу стук трости по мраморному полу. В кабинет заходит скрюченный мужчина. Едва узнаю Джозефа Голдмана. Когда-то он смотрел на меня свысока, впиваясь взглядом голубых глаз, словно коршун, и усмехаясь тонкими губами, как победитель по жизни. Теперь передо мной немощный старик. Его угольно-черные волосы поредели, а кожа высохла. Отец садится в кресло и говорит: – Здравствуй, сын. – Святые угодники, – вскидываю левую бровь, – теперь я – сын? Отец игнорирует мой сарказм. Задаю вопрос, терзавший меня весь путь до Лондона: – Коллин не справился? – Коллин потерял мое доверие. У тебя появился шанс восстановить мою благосклонность. – И получить наследство? – уточняю, перехожу сразу к сути. Голдман-старший не глуп. Он склоняет голову и выплевывает: – Лучше мои деньги достанутся ублюдку, чем государству. – Отлично, где подписать? – сохраняю холодный тон. |