Книга Искупление страстью, страница 81 – Джулия Вольмут

– Прошу… профессор… – Голос снизился до шепота. – Пусть увиденное не повлияет на ваше ко мне отношение.

Я все та же Астрид. Первокурсница, заинтригованная тайнами. Я хочу понять, что вы скрываете и что случилось с Лорел. Но главное, мне любопытно познать новое: страсть, увлечение… любовь?

– Ты не доверяешь мне?

Распахнув веки, я спросила:

– А следует?

Он коснулся губами моей шеи – там, где неровно бился пульс.

– Не доверяешь. Но тебе интересно.

Его губы пошли выше. По подбородку, по щеке, достигли рта.

Я застонала и позволила ему проникнуть глубже, коснуться языком моего языка. Забыть, что мы в учебном корпусе Берроуза, а за хлипкой дверью кладовки ходят студенты и преподаватели. Я позволила Дереку целовать меня и доказывать, что он серьезен.

Когда он отстранился, то выдохнул:

– Кто сделал это с тобой?

Я молчала.

– Не знаю, что ты скрываешь. Но если хочешь узнать мои козыри, придется выложить свои. Либо ничья, либо мы играем вечно.

– Профессор Ричардсон, – я секунду хмурилась, подбирая слова, – понимаю, вы должны докладывать об обстановке в учебном заведении, если заметите что то необычное, и я помню, университет старается поддерживать дружелюбную и уважительную атмосферу, но, уверяю вас, все в порядке. Я просто неуклюжая. Скоро вы сами это поймете.

Послав ему улыбку-извинение, я попыталась пройти к двери.

– Стоять! – приказал Дерек.

Я застыла, больше удивленная, чем напуганная.

Он злился? Почему?

– Мисс Дэвис, – подыграл моему официальному обращению. – Мне не нравится, что вы лжете мне, – Ричардсон надавил на последнее слово, – и я, черт побери, в ярости от того факта, что кто-то причинил вам боль. – Он завел руку за спину, открыл дверь и, перед тем как выйти из кладовки, оставил меня наедине с его словами: – Примите к сведению, я бы не стал докладывать в деканат. Я бы разобрался сам.

Дерек Ричардсон

Я не смог ее защитить. Фраза на губах как нож в грудной клетке. Провернуть вдоль его оси – повторить. Я не смог ее защитить. Кровоточит. Повторить. Своеобразный ритуал-напоминание. Каждый раз, когда я просыпался, то слышал свой шепот. Я не смог ее защитить.

Люси Ричардсон была хорошим человеком, но она была женщиной. После трагедии – девятнадцать лет моей жизни с камнем вместо сердца и с чувством вины вместо искренней улыбки – нашлось всего одно весомое оправдание, почему это случилось. Моя мать была женщиной, из-за этого ее убили. Также убьют и Астрид.

– Астрид, – прошептал в темноту. – Я смогуее защитить.

Слова кололи язык, словно я жевал иглы. Закостенелый язык изменил положение, и выученная фраза прозвучала будто на другом языке. С другим оттенком. Вместо разломанного прошлого – шаткое будущее. Голова начала пульсировать в районе висков. Сильнее, сильнее.

Я ощутил, что задыхаюсь. Глотал ртом воздух, выдыхал его сквозь зубы. Вцепился в грудную клетку, едва не порвал футболку. Метался по кровати. Закрывал и снова открывал глаза. В спальне видны только очертания предметов, но ее я видел так же отчетливо, как и сегодня утром.

Лицо… Багрово-фиолетовое. Ложь… неприкрыто-искусственная. Она лгала мне, чтобы что? Защитить кого-то? Оправдать? Она в опасности?

Лоб покрылся испариной, тревога сдавила ребра. Я включил лампу и нашел телефон. После двух непродолжительных гудков прохрипел в трубку: