Онлайн книга «Найти и потерять»
|
Закончив с едой, мы переместились на кровать, удобно расположившись среди подушек, и Рэтбоун спросил: – Ты веришь в «раз и навсегда», Ари? Когда я не смог забыть тебя, – он накрутил на палец мой локон, – поверил. К горлу подкатила обжигающая волна. Выступили слезы. Я посмотрела на веселого Стивена, до боли прикусив губу. Думаю, в моем взгляде собралась невысказанная боль, потому что он замолк на полуслове. Рэтбоун говорит про судьбоносную встречу мне? Девушке, которая надеялась на «раз и навсегда» с ним?! Позже, в Чикаго, страдания по вокалисту рок-группы показались глупостью. Но когда-то я верила! В любовь, в его слова, в счастье! Лицо горело. Я отвернулась, выдохнула. Злость быстро отступила, а силы покинули. Чересчур много эмоций, истощенный организм перегрелся. Смахнув слезы, я ровным тоном произнесла: – Моя теория проста: человек остается в сердце, если мы его полюбили. Он может поменять роль: из любимого стать родным, из родного – воспоминанием. Выгнать кого-то из сердца невозможно, но перевести в другой ранг – вполне. Когда-нибудь и мы переведем друг друга: в бывших возлюбленных или родных людей. Притянул к себе. Его уверенные руки, крепкое тело, горячее дыхание. Все твердило о безопасности и помогало понемногу отпускать боль. – Ты родная мне, Ари. – Родные – твои родители: они давно любят и ценят друг друга. Вечный союз. Почему ты так смотришь? Стивен хмурился. Свечи отражались в стеклах его очков. – Ты сказала: «Твои родители». – Ну да, у тебя хорошие родители? – Я дернула плечами. В солнечном сплетении закололо. Опасный оборот. – Мои – да. Они фермеры в Техасе. А кто твои родители? – Ты знаешь… Ох, не порть вечер! Ладно, я испортила, незачем было откровенничать. – В том-то и дело, я ничего не знаю! – Он повысил голос, но старался говорить мирно. Проворчал: – Таинственный бизнесмен… Он не ищет тебя! Разве это нормально? – Я сменила имя. Стивен тяжело вздохнул, будто говорил с неразумным ребенком. – Мне казалось, мы начнем доверять друг другу… – Что-что, казалось? – Извини, дорогой, но обещание, данное себе несколько лет назад, я нарушать не собиралась. – По твоей логике, я должна все рассказать. Должна. Просто так. Потому что ты, черт возьми, соизволил дать отношениям вторую попытку! – Вторую попытку дала ты. Не заводись. Его спокойный голос – куплет. Что ж, мой припев будет громким: – И это дает право спрашивать?! Закрой навсегда тему о родителях! О моей прошлой жизни! Ты принял меня, так уважай мой выбор! Стивен молчал. Я уставилась на свечи. Они плясали из-за легкого ветерка. Усмехались, словно шептали: «Испорченная. Отвратительная». – Ари, прости. Мне хочется защитить тебя. Вижу твою хрупкость и забываю, какая сильная ты внутри. Я стиснула зубы. Сильная! Тогда бы я все рассказала и не боялась остаться в его памяти жертвой. Назовет ли он меня сильной, если увидит в депрессивном эпизоде, в ломке, в… Нужно догнаться. Вернуть легкость. Я вскочила. Он здесь… Как я могу? Нет… Забыть. Забыть-забыть-забыть! Я кинулась к Стивену и поцеловала. Достаточно разговоров. Отвыкнув от нежности, я была напориста: прикусывала его шею, расстегивала пуговицы, дергала ремень. – Мы не съели десерт, Ари. – Я твой десерт… Стивен мягко отстранился. Я упала на простыни, сжав лепестки роз. Какого черта?! Он отнес на кухню пустые тарелки и принес новые – с чизкейком. Сел на ковер, а я осталась на кровати, не притронувшись к еде. |