Книга Найти и потерять, страница 59 – Джулия Вольмут

Ностальгия ударила под дых. Ничего не забыто, Стивен. Твое глупое сердце помнит.

Вытащив из кармана пачку сигарет, я закурил, вглядываясь в небо. Какая ирония – вновь закончить тур в Сан-Диего! Я по старой памяти искал Ари во время концерта, а на автограф-сессии надеялся, что она подойдет и предложит попробовать снова. Искал ее среди фанаток, но подходили другие девушки, и мое сердце не откликалось. Оно давно молчит. А после нападения на Ари я не собирался связываться с поклонницами.

Главное, моя карьера набирает обороты. А девчонка… Аристель… уехала и забыла меня – неплохое приключение на каникулах, верно? Сейчас учится в университете, ей скоро двадцать один, она, возможно, влюблена или замужем. Вряд ли меня помнит.

Рука легла на плечо. Зажав меж пальцами сигарету, я обернулся. Джерад Андерсон внешне за три года не изменился, да и я с той же прической, стилем одежды, парфюмом. Будто время застыло.

– Ты как? – тихо спросил друг, присев на табурет в углу балкона.

Я криво улыбнулся, пожал плечами. Никак я. Это проклятый город.

Джерад невзлюбил Аристель. Считал ее помехой карьере, угрозой. Менеджер группы Мартин Эванс был того же мнения. И совместными усилиями мы выгнали Ари из нашего мира. Неделю я делал вид, что ничего не случилось. Развлекался с моделями, ходил на вечеринки. Потом началась подготовка к туру, сам тур. Я был занят. А в груди застрял осколок, метафорически конечно. И во время тура я написал песню «Солнечный свет». Нетрудно догадаться, о ком я думал, когда писал строчку за строчкой и наигрывал на гитаре аккорд за аккордом. «Песня теплая, словно летний день, но печальная. Слушаешь ее и будто попадаешь в золотистую осень. Ностальгия укрывает одеялом, сотканным из горько-сладких воспоминаний», – написал в рецензии музыкальный критик. Песня стала хитом, возглавила чарты, принесла бешеные продажи и несколько наград. Вдруг моя команда полюбила Аристель Тешер, прониклась к ней, так сказать, чувством глубокого уважения.

Только поздно.

Джерад закурил, выпуская в небо кольца дыма. После ухода Ари он поддерживал меня в свойственной ему саркастичной манере, но искреннее. А может, чувствовал вину за произошедшее: подначивал меня, вселял сомнения, и в его доме я решил ее бросить.

– Тут все началось? – Джер предпринял новую попытку.

– Какого черта? – не вынес я. – Ты мечтал, чтобы она ушла. Именно ты говорил: «Она мешает группе». И ты позвал нас на виллу! – Я до темноты в глазах затянулся сигаретой. – Будь добр, закрой рот.

Мерзко винить окружающих за свои ошибки.

Покачав головой, я сплюнул и выругался. Тогда я был готов расстаться с Ари из-за неразгаданных тайн. Открыл ей душу, впервые кому-то рассказал о боли от потери Аарона. Она же… Интересно, до сих пор ненавидит меня? Или забыла, как пройденный этап, осуществив подростковую мечту о романе со звездой? Надеюсь, забыла. Она чудесная девочка, незачем ей страдать. А мне есть за что. И помнить ее – солнечный свет.

Джерад молчал.

– Извини, – выдавил я, потирая переносицу. – Вспылил…

– Все понимаю, друг.

Мы вернулись в комнату.

Что-то мешало продать квартиру в Лос-Анджелесе и купить другую, в которой было бы логично начать новую жизнь. Я любил курить на широком балконе и смотреть на город. Порой в голову приходила странная мысль: «Вдруг Ари вернется?» Она знает, где меня искать.