Книга Найти и потерять, страница 122 – Джулия Вольмут

– Я еду в Cotton Candy. – Выдержав паузу и его суровый взгляд, я развернулась к столику. Сгребая косметику в ящик, объясняла: – У меня выступление. Танцы – моя основная работа. Танцы, – повторяла я, словно скажи я это несколько раз, Стивен изменит отношение к моему заработку. – Нужно вернуться, пока меня не выперли за долгое отсутствие, – пробубнила я, захлопнув ящик.

Посмотрела через зеркало. Рэтбоун открыл рот, но я опередила:

– Спасибо, что купил вещей, даже квартиру, но достаточно. Не забывай, мне не восемнадцать, поэтому нет никакой необходимости…

– Я хочу тебя обеспечивать, и я в состоянии это сделать, – возразил он. И было в его голосе столько металла, что я почувствовала на кончике языка вкус железа. Кровь из прикушенной губы.

– Разве плохо, что у меня есть работа? – Я едва не хныкала, самой себе дать бы пощечину. – Мне не нужны проблемы с долгами.

– Проблемы начнутся, если ты сейчас уйдешь.

Я нахмурилась, наблюдая, как он подошел, схватил меня за локоть. Развернул. Я ударилась о его каменную грудь и отшатнулась. На висках Стивена выступил пот, зеленые глаза пылали. Никогда его таким не видела. Кто знает, как поменялся Стивен Рэтбоун за эти годы.

– Где танцы, Ари, там мужчины, наркотики, грязь, – отрывисто, сквозь зубы. – Я не для того вытянул тебя из трясины, чтобы ты вернулась гробить свою жизнь.

Наркотики.Три дня без Neon Cloud: галлюцинации пугали, а любовь Стивена придавала сил. Также я ела полезную еду, спала, отдыхала. Смогу выступить, я так долго готовилась к номеру! А после – сразу домой.

Но Стивен считал иначе:

– Раздевайся. Или мне снять твою одежду? – усмехнулся он. Посчитал, что разговор окончен, и отпустил мою руку.

Что происходит? Комплекс учителя? Чувство вины? Видит во мне девчонку-фанатку? Я раздвигала перед ним ноги в стрип-баре, а он до сих пор считает меня девчонкой!

Когда я не двинулась с места, он нахмурился.

– Никаких баров, Ари. Туда ты не вернешься.

– Мне нравится работать в стрип-баре! Танцы – моя жизнь! Это единственное, что я умею!

– Хочешь уметь.

Думает, как лучше ему: чтобы я сидела дома, а он строил карьеру. Но я не девчонка из Техаса, где он родился и вырос, я не собираюсь подчиняться, стирать тряпки, готовить обеды!

– Дай пройти, – меня трясло от злости, – и не указывай, что мне делать. Ты меня совсем не знаешь.

– Я отлично знаю тебя, Ари. – Его спокойствие злило еще сильнее. Вкрадчиво говорил, трепетно смотрел. – Не отталкивай. Мы на верном пути, только…

– Только ты опять решаешь за меня!

Я не заметила за бурей, как его пальцы обвились вокруг моего запястья, уводя дальше от двери. Минуту я глядела в пол, смахивая слезы. Разумеется, Стивен прав, а я мечтаю танцевать в порядочном месте и делать вид, будто мы не расставались. Ездить на его концерты, наводить уют дома, но… Я изменилась. Свои деньги и твердая почва под ногами – любой ценой.

– Я придумываю номера и исполняю их на сцене. Никаких мужчин, они мне противны, – прошептала, как стихотворение рассказывала: быстро, сумбурно. – Есть только ты, Стивен. Верь мне.

– И наркотики, Ари. Не дай им победить. – Его голос, его предостережение – словно шелест листьев за окном.

Спасибо, но я решу сама. Кивнула. Считай, ты победил.

И он поверил. Потерял бдительность.

– Вернусь утром, – пискнула я, оттолкнув его.