Книга Твои валентинки, страница 39 – Анастасия Стер, Лера Деревянкина, Кэсси Крауз, и др.

Перечитала статью, посмотрела на счастливое лицо Рикардо. Внизу живота затрепетали бабочки, стоило вспомнить наши поцелуи. Магия, о которой я не могла не думать. Но следовало, ведь фраза «ложь во благо» идеально подходит к ситуации Рикардо Мартино. «Сон» помог, и Рикардо перестал жить по чужой указке, а для меня это осуществление давней мечты: сыграть роль. Да, я хорошо справилась и, окрыленная, зарегистрировалась на порталах, где режиссеры искали массовку в свои проекты. Но я так и не пришла ни на один кастинг. Боязнь перемен – один из самых сильных страхов. Перемены несут нестабильность, и наш мозг отчаянно цепляется за знакомые паттерны.

– Таби? – Клэр вернулась из кафетерия. Она поставила ароматный капучино на свой рабочий стол и поиграла бровями: – Гость настойчив.

– Да-да, иду.

Прежде чем спуститься на первый этаж, я предалась воспоминаниям о самой необычной ночи в моей жизни.

Месяц назад

Телефон прыгал по тумбочке и звенел на всю квартиру. Я сонно приоткрыла левый глаз, нашла мобильный и включила громкую связь.

– Алло?

– Таби, как поживает твоя мечта стать актрисой?

– Никак, Диего, – буркнула я, потягиваясь на кровати.

Кто еще мог начать беседу с идиотского вопроса, как не мой университетский друг Диего Мартино. Мы давно не общались, но вместе учились на графическом дизайне – он на последнем курсе, а я только поступила, и если Диего был счастлив работать по профессии и быстро достиг высот, я несколько лет трудилась на должности младшего дизайнера в маленькой фирме. В своей идеальной жизни я снималась в сериалах от «Нетфликс», но в серой реальности мне не хватало смелости прийти на пробы даже в массовку.

– Хочешь сыграть роль?

– У тебя заказал рекламный баннер режиссер «Эйфории»[7]?

– Лучше! – голос Диего искрился от восторга, что бывало, когда его посещали гениальные идеи. Например, однажды он захотел выращивать кофе у себя на подоконнике, а в другой раз едва не завел попугая породы ара. Короче, когда Диего чем-то загорелся, то спасайся, кто может. – Я сам стану режиссером! – заявил он. – И нет, мне не надоел графический дизайн. Есть идея. Слушай…

Я выслушала безумный план моего не менее безумного друга и… согласилась. Ради веселья. Ради любопытства. Ради своей маленькой мечты. Ради кармы, в конце концов. Потому что, по словам Диего, его брат был несчастен.

Пару недель спустя мы стояли у «Волмарта» на юге Лос-Анжелеса. На наше счастье, Рикардо любил бывать в малопопулярном районе города. Я ковыряла носом кроссовки брусчатку, а Диего договаривался с владельцем супермаркета. Идея – сумасшедшая. Я до последнего не верила, что друг воплотит план в реальность, но когда зашла в магазин, то моя новая, фальшивая жизнь обрушилась на мои плечи, едва не сбив с ног.

– Мать твою… Это я?

– Классно получилось? – Диего взял со стойки один из пяти журналов.

В рюкзаке у кассы была такая же стопка прессы, только обложка иная, настоящая, где на первой полосе Рикардо, а на стойке теперь красовалась фальшивка с моей фотографией. Диего прогнал снимок через нейросеть и добавил в фотошопе надписи и ретушь.

– Закрепим алгоритм действий, – обратился Диего к продавцу.

– Да-да, – закивал парень, утомленный дотошностью моего друга. – Кассир выпроваживает обычных покупателей, чтобы в зале осталась только массовка, – продавец указал на людей самых разных возрастов, они прекрасно вжились в роль – рассматривали полки с продуктами, наполняли свои корзины, разговаривали между собой. – Когда придет ваш брат, мы все делаем вид, что не узнали его. Даже если он начнет вести себя как придурок и рассказывать, что он знаменитость.