Книга Твои валентинки, страница 28 – Анастасия Стер, Лера Деревянкина, Кэсси Крауз, и др.

Артур опускает голову, обессиленно прикрыв глаза. Ему в спину бьет голубоватое свечение, отражающееся от воды бассейна. С трудом сглатываю, собирая по крупицам то, что безжалостно пыталась расколотить и стереть в пыль последнюю неделю. Держу в руках горсть осколков, которые удивительным образом превращаются в бриллианты. И мне страшно. Действительно страшно, что они окажутся подделками, а если и нет, то я не смогу сберечь их, не смогу сохранить. Поднимаю руки, кладу ладони на твердую грудь, ощущая, как бешено колотится сердце Молокова. Точно как и мое.

– Ну как? Есть идеи? – спрашивает он.

– Одна, – отзываюсь я и толкаю, что есть сил, да вот только сама отступить не успеваю.

Артур обхватывает меня, и мы вместе летим прямиком в бассейн, погружаясь с головой в теплую воду. Одежда мигом тяжелеет, тянет на дно, кожу щекочут мелкие пузырьки воздуха, но в следующий миг, я уже могу вдохнуть полной грудью. Артур держит меня на руках, широко улыбаясь.

– Сказал же, я неплохо тебя знаю. Маневр был предсказуемым.

– Это не имеет значения, – упрямо мотаю головой. – Отпусти.

– Ты не слишком хорошо плаваешь, – напоминает он.

– Здесь не глубоко.

– Да? А я вот тону, – говорит Артур, обнимая меня крепче, и я зачем-то тоже сильнее стискиваю его плечи. – Дай мне шанс. Один шанс.

– У нас ничего не получится.

– Откуда тебе знать?

– Оттуда, что мы не можем и пять минут пережить без баталий.

– Мы перестроимся, – уверенно заявляет он и добавляет, хитро улыбаясь: – Да и наши баталии меня только заводят.

Обескураженно хлопаю мокрыми ресницами. Неопределенности и сомнения жгут нервные клетки, но в самом ярком костре пылают чувства.

– Что скажешь, булочка?

– Ну почему… – я легонько бью своим лбом о лоб Артура, – почему ты зовешь меня именно так?

– Потому что больше всего в этом мире я обожаю маковые булки.

– И при чем здесь я?

– Их и тебя.

Признание на мгновение вышибает дух из тела, где я парю на облачке чистой и ничем не омраченной радости. Покусываю губы и, наконец, решаюсь. Пусть звезды смотрят, пусть запомнят еще одну историю любви, услышат еще одно признание.

– Артур, – зову смущенно и с трудом узнаю собственный голос.

– Да?

– А ведь молоко и булочка – хорошая пара.

– Еще какая, – шепчет он, потянувшись к моим губам, но я шустрее.

Целую Артура первой, смело и честно заявляя о своих истинных чувствах. Тихо плещется вода, звезды разгораются ярче, чтобы ничего не упустить и не потерять во тьме ни единой искры. Мне бы тоже этого не хотелось, ведь что-то должно освещать наш дальнейший путь.