Книга Твои валентинки, страница 146 – Анастасия Стер, Лера Деревянкина, Кэсси Крауз, и др.

Впервые Тея заглядывает в кафе на углу авеню де Лос-Аркос и бульваром Бернардо Квинтана Арриойи в конце января. По меркам местных зима в Мексике прохладная, но видели бы эти местные заснеженные улицы ее родного Бруклина, и навсегда перестали бы жаловаться на погоду. Семьдесят три градуса при минимальной влажности воздуха – это рай, а не зима.

В мексиканский городок Сантьяго-де-Керетаро, а попросту – Керетаро, Тея приехала по приглашению автономного Университета Керетаро год назад. Думала, сможет набраться опыта в преподавательской деятельности и укатить обратно в Нью-Йорк, чтобы податься в университеты покруче. Но местные виды ее заворожили, и хотя подруге Мэри, оставшейся в Нью-Йорке, Тея говорит, что вернется в Америку, едва закончится контракт, сама все же подумывает о том, чтобы задержаться еще на год… Или полтора.

В перерывах между парами, по вечерам после занятий и на выходных Тея тут очень много гуляет. Узкие улочки Керетаро встречают ее тем самым мягким, золотистым светом, который бывает только в городах с вековой историей. Стоит Тее выйти из тени арок – тех самых, что тянутся над городом почти два километра, – как перед глазами раскрывается разноцветная мозаика колониальных фасадов. Охристые стены соседствуют с домами, выкрашенными в глубокий кобальт, рубиново-красный или солнечный желтый. На балконах – кованые решетки, под ними – тяжелые дубовые двери, за которыми прячутся прохладные внутренние дворики с фонтанами.

Больше всего Тея любит дома на улице Синко де Майо: старые, с высокими потолками и деревянными ставнями, пахнущие кофе, булочками и чем-то неуловимо пряным, будто солнце впиталось в стены и осталось там навечно. По утрам здесь оживают маленькие лавки, где продают керамику и ткани, украшенные узорами, которыми славились еще прадеды местных мастеров.

И каждый раз, когда Тея проходит мимо старинной церкви Сан-Франсиско – ее массивная колокольня возвышается над крышами, будто следит за городом, – сердце невольно замирает. Не из-за религиозного трепета, нет. Просто есть что-то в этих кораллово-красных стенах и идеально подстриженных апельсиновых деревьях во внутреннем дворе, что заставляет Тею чувствовать себя частью города, даже если она приехала сюда всего лишь на пару лет.

В такие минуты она понимает: Керетаро уже успел стать для нее если не домом, то местом родным – тихим, теплым, неспешным, в котором каждое утро пахнет свежим хлебом и жасмином.

Но – прочь пока мысли о том, стоит ли ей возвращаться после окончания контракта или нет. Сейчас ее ждет кофе. Стоит надеяться, восхитительный.

Когда Тея толкает тяжелую стеклянную дверь кофейни с необычным для местных названием «Luz de Enero» – «Январский свет», – над той звенит маленький латунный колокольчик. Звук такой домашний, что Тея мгновенно чувствует, будто вошла не в незнакомое место, а в уютную гостиную, где ее давно ждут.

Ее темно-каштановые волосы, слегка волнистые и обычно собранные в неряшливый хвост, падают на плечи и мерцают на свету от витрин. Кожа – светлая, с легким золотистым оттенком, словно отражение мексиканского солнца в окнах старых домов. Легкий макияж едва подчеркивает выразительность ее тепло-карих глаз, а мягкий румянец на щеках делает ее взгляд живым и открытым. На ней теплая рубашка кремового цвета и узкие джинсы.