Книга В постели отчима, страница 84 – Саша Найт

– Мы не в тех отношениях, мам, – чуть морщусь я, пытаясь не выдать правду.

– А надо быть в тех! Тебе скоро девятнадцать. Мне бы твои годы… Не совершила бы всех тех ошибок, – откидывается на кресло мама, допивая шампанское и требуя повторить. – Знаешь, как сложно выйти замуж после тридцати?! Мужикам подавай помоложе! А за своё надо зубами грызть. Но когда тебе всего восемнадцать, лучше хватать синицу в рукаве, чем ждать журавля в небе. Смекаешь?

– А я… – стараюсь усмирить начинающую подрагивать нижнюю губу, чуть отворачиваясь в сторону. – И папа… Тоже твои ошибки?

– Денис никогда не был ошибкой! Я любила его! Даже не смей сомневаться! – взрывается мама. – Но он умер. А мне пришлось жить дальше с прицепом… прошлого.

Жмурюсь, делая глоток, а следом ещё один, допивая содержимое бокала до дна. Алкоголь обжигает горло. Прицеп. Это точно обо мне, не иначе.

– Но давай не будем о грустном? – приторно улыбается она. – Раз уж мы с тобой сегодня так откровенны, у меня к тебе важныйразговор о Дмитрии, Яна.

Яна.

В груди что-то обрывается. Первые нотки страха заползают в самое нутро, почти парализуя. Дыхание учащается, я растерянно поднимаю на маму взгляд, ожидая, что же она скажет.

– Долгие годы я искала того самого. Обжигалась, расставалась, перешагивала и шла дальше, – жадно выпивая из нового бокала, начинает мама. – До твоих девяти лет ты вряд ли что-то помнишь. Но дядю Юру припоминаешь? Хороший был мужик. Статный, высокий, хорошо сложенный. И к тебе как к дочери относился.

Помню слабо. Мне тогда было чуть больше девяти. Кажется, и правда неплохой мужчина. Но единственное воспоминание о нём: как мы ходили в луна-парк, и он купил мне огромную сладкую вату.

– Но Юрка был жадным, – продолжает исповедь мама, скривившись. – У его пожилого отца была целая трёшка почти в центре! И он отказывался потребовать её для нас. И зачем одинокому старику, скажи мне на милость, целая трёшка? А вот нам бы троим самое то. Но нет, мы ютились в моей однушке, на его копеечную зарплату учителя физики. Решила не тратить на него своё время.

– Ясно… – выдаю я, не зная, что ещё сказать.

– А дядю Игоря помнишь?

Киваю припоминая. Мне почти десять было. Низенький был мужичок, пухлый и с доброй улыбкой. Всегда дарил дорогие игрушки. Тогда мама просила говорить, что я её сестра. А значит, дядя Игорь не хотел тащить на себе чужого ребёнка.

– Игорь даже собирался покупать нам с ним дом в области. Ездили, присматривали хоромы не хуже, чем у четы Крыловых. У него отец чиновник, а мать – руководитель театра. Могла бы вырасти, Янка, в привилегированной семье. В школу хорошую ходить. В институт известный поступить. А потом его мамаша узнала, что у меня есть дочь. Подняла скандал, потребовала, чтобы Игорь со мной расстался. А он, вдруг, оказался готовым даже тебя принять, представляешь? Любил меня. И я с ним счастлива была. Но его мамаша… – морщится рыжеволосая женщина. – Заявила, чтобы выбирал. Или мать с отцом, или я с прицепом. Как понимаешь, Игорь выбрал родителей.

Она смотрит на меня таким пустым взглядом, что мне становится её жаль. И сидя на чертовски удобном кресле, я не ощущаю комфорта. Только странное чувство вины. Вины, за то, что я вообще родилась и испортила маме жизнь.

– Анвара, Бориса и Замира ты не видела. Так что их пропустим. Дядю Германа должна помнить, да?