Книга В постели отчима, страница 51 – Саша Найт

Не им, ни моей жене. Почти никто не знает. Только Крылов, ведь мы вынужденно дружим с самого юношества. И она… Маленькая девчонка, что, кажется, всё понимает на каком-то подсознательном уровне, чувствует меня.

Взгляд цепляет Яну. Стройные ножки, плавные изгибы фигуры, нежное личико, искренняя улыбка. Не место ей здесь, среди этих людей. Ещё Влад, коршуном кружащий возле неё. Его бы тут не было, не получай он каждый месяц в течение года премии за экономию топлива. По факту это значит – садиться всегда с первого раза. Вот только это нифига не профессионализм. Сотни авиакатастроф, в большем числе смертельных, происходят именно потому, что пилоты спешат сесть без ухода на второй круг, не будучи готовыми к погодным условиям. Заходят без видимости, без приборов,боясь уйти на второй или в запасной. И что потом? Разбиваются о горы, теряя ориентир, выныривают из облаков, когда земля настолько близко, что борт уже не спасти, кренятся, сваливая самолёт, не понимая, где они вообще находятся.

Именно за эту самонадеянность, в своё время, Макаров оказался в моём чёрном списке. И вторым пилотом на свои рейсы я его уже не брал. А теперь вон, капитан. И куда только смотрит Московский лётный директор? Ответ, естественно, очевиден: на прибыль.

Забывшись в обсуждении работы, я упускаю из вида то, что Котёнок куда-то запропастилась. Отхожу от коллег, попутно приветствуя некоторых акционеров. Взяв у официанта уже третий бокал с чистым ромом, иду к окну в соседней комнате, задумчиво рассматривая двор. Хочется ненадолго остаться в тишине, но моё спокойствие прерывает неугомонная рыжеволосая девка, которую я не так давно взашей выгнал с команды:

– Дмитрий Дмитриевич, – ухмыляется она, кладя руки на мой торс. – Скучаете? – томно шепчет, проводя пальчиками по ткани рубашки, очерчивая кубики пресса.

– Прочь отсюда, я не в настроении, – холодно отвечаю и скидываю её руки со своего тела.

– Дмитрий, ну как же так? Представьте, каких усилий мне стоило попасть на день рождения Григория Алексеевича? И всё ради вас! А вы, оказывается, женаты… Но раз скрываете это, значит, не просто так. Вижу ведь, как вам скучно здесь, – продолжает мурлыкать девка. – Я знаю мно-о-ого способов, как поднять вам настроение, командир. Уверена, та старушенция вас точно так не удовлетворяет!

Это она сейчас про Лиду, которую «старой» язык назвать не поворачивается. Моей жене всего тридцать шесть. И выглядит эта женщина очень достойно. Проблема в другом, в её характере, отношении к жизни, взглядах. Просто не моё. Знать бы это заранее, а не понять только тогда, когда её дочь объявилась на пороге.

Тем временем, навязчивая особа, медленно высунув язык, вульгарно облизывает свой палец. Надо же, какая дешёвка.

– И это всё, на что ты способна? – хмыкаю я, наклонившись чуть вперёд и выгнув бровь. – Не интересует.

– Я могу гораздо больше…

В подтверждение своих слов, рыжая касается своей шеи, ведя по плечу, подцепляет лямку платья, пригласительно спуская её вниз. Другой рукой тянется к моей ширинке. Приходится шлёпнуть её по ладони, чтобы уяснила своё место.

– Взяли в команду этуКолесникову, почему? Разве я не лучше неё?

– Колесникова не пытается запрыгнуть на член капитана, а выполняет свои прямые обязанности.

– Ха! Думаете? Ваша Колесникова прямо сейчас предлагает себя капитану Макарову! Вот такое вот продвижение из Новосибирска в Москву!