Книга В постели парня сестры, страница 30 – Саша Найт

– Нет, – тихо произношу я, заливая листья малины кипятком. Парень сестры в этот момент возвращается в кухню, надев футболку. – Я решила не тратить годы впустую на высшее образование. Я художница. Рисую с детства, а последний год активно рисую на заказ. Даже с книжным издательством сотрудничаю… Вот.

– Правда? – я ожидаю увидеть на лице Марты Тарасовны огорчение, но этого не происходит. – И я рисовала в молодости. Мечтала стать известной художницей, выставляться. Потом родились дети и стало не до мечтаний, – в её глазах вдруг отражается грусть.

– Мама рисовала великолепные пейзажи, – раздаётся голос парня сестры, который садится на стул возле окна. – Когда я был маленький, любил смотреть, как она работает с краской.

– В итоге ты пошёл в папу, а не в меня. Выбрал стать архитектором, – улыбается женщина, протягивая сыну кружку с малиновым чаем. – Как вы познакомились, дети?

Я замираю, нервно одёргивая край сарафана. Смотрю на Дёмина, всем своим видом показывая ему: «Ну давай, выкрутись теперь». А наглец сидит настолько спокойный, как будто его спросили один кусочек сахара класть в кофе или два. Он выгибает бровь, ухмыляется мне уголками губ, отпивает чай и произносит:

– Это очень занимательная история, – сноб складывает руки на груди и откидывается на спинку стула. – В один прекрасный день, Кира налетела на меня в фитнес-зале. И представляешь, мам, даже не извинилась! – наигранно возмущается Тим, заставляя меня злиться. – Потом мы столкнулись снова. Я подумал: какая красивая девушка. А она мало того, что нахамила мне, ещё и обозвала наглецом, – продолжает мужчина, а моё желание перекрыть ему доступ к кислороду растёт в геометрической прогрессии.

Размазать его по стенке хочется невыносимо. И это желание выводит ярость на первый план, затмевая все чувства. Остальные становятся расплывчатыми.

– Зачем ты обманываешь маму, любовь моя? – вступаю в игру я. – Разве не ты первый нагрубил мне и забыл извиниться? А потом облил коктейлем моё платье, м?

– Правда,сынок? – удивлённо спрашивает Марта Тарасовна, усаживаясь за стол напротив сына. – Разве мы с папой так тебя воспитывали?

– Кира преувеличивает, мамуль, – непринуждённо улыбается Тимур, но успевает бросить на меня взгляд обещающий немыслимые страдания.

– Ну-ну, как будто я не знаю, каким ты можешь быть невежей, родной, – прицокивает языком его мать, а я ликую про себя.

Хочется крикнуть: «Выкуси, гад», ведь даже его мама знает, каким наглейшим души человеком может быть её собственный сын. И всё же приходится прикусить язычок, чтобы не расстраивать эту приятную женщину.

– Ты садись, Кирочка, в ногах правды нет, – обращается тётя Марта уже ко мне, приглашая за стол. – Я всё ещё жду продолжения истории.

Я наливаю себе чаю, сажусь между четой Дёминых и схватив свеженькое, мягкое миндальное пирожное, такое же как в детстве, откусываю кусочек с наслаждением. Обожаю их! Поняв, что рассказывать снова придётся ему, парень сестры продолжает:

– Я сразу понял, что Кира влюбилась в меня с первого взгляда, – гордо заявляет мужчина, за что получает от меня пинок по ноге под столом. – Я пригласил её на великолепное свидание в ресторан на побережье. Подарил цветы. А когда мы любовались закатом, признался в симпатии. И после этого мы не расставались. Позже я узнал, что она сестра Валерии Ольховской из нашего офиса. Ты же помнишь её, мама?