Книга Измена. Твоя красивая ложь, страница 42 – Саша Найт

Чтобы успокоиться, накалываю на вилку кусочек рыбы и дольку картошки, отправляя всё это себе в рот.

— А тебе есть дело до того, что думает Абрамов? — удивляется Фадеев. — Он приехал сюда с одной целью, ещё сильнее оскорбить тебя!

— Олег, мы не о Глебе говорим, а о тебе. И ты всё ещё не ответил на мой вопрос.

— Я ответил.

— Нет, ты соврал. Я тебя знаю столько лет, думаешь, не понимаю? Все вокруг только и делают, что обманывают меня. Хотя бы ты будь честен со мной.

Олег смотрит так странно, пристально. А в карих глазах сплошная тоска. Мне становится не по себе. Что же он так отчаянно скрывает от меня? Очередные тайны Абрамова или свои?

— Ладно, Вера. Давай доедим и выйдем на улицу. Не хочу обсуждать это среди кучи незнакомых людей.

Как же мне хочется встряхнуть его, чтобы выложил всё здесь и сейчас. Чтобы перестал утаивать и играть в свои игры. Но, музыка в зале становится громче, и незнакомая музыкальная группа начинает своё выступление.

Как только заканчиваем ужинать, а во мне уже четыре бокала вина, наконец-то выходим на улицу.

Не удивительно, что тут людно. Родители с детками играют в снежки, дожидаясь салюта. Парочки, уставшие от посиделок в банкетном зале, прогуливаются несмотря на мороз. Предлагаю пойти в сторону пруда. Слышала, где-то оттуда будут пускать фейерверки.

И вот, мы в беседке. В той самой, которую я приметила вчера, когда только приехала, окрестив её «беседкой влюблённых». Я тут второй день, а ощущение будто месяц уже прошёл. Встаю, опираясь о холодное дерево спиной. И выжидающе смотрю на Фадеева.

— Раз уж мы здесь, начну с самого начала. Только послушай, не перебивая, — подойдя ко мне, произносит он тихо. — Мы знакомы с самого твоего детства. Я считал тебя младшей сестрой, до определённого момента, — округляю удивлённо глаза, начиная понимать, куда он клонит, Олег тут же прикладывает палец к моим губам, призывая слушать дальше. — А потом появились чувства. Я никогда не показывал их тебе, считая неправильными. Я был слишком взрослым, а ты маленькой принцессой своего папы. Светлой, чистой, красивой… Я сам и не понял, как позволил себе влюбиться в тебя, Вера.

— Пожалуйста, не продолжай… — лепечу я, не в силах выдержать его взгляд.

— Нет. Ты хотела правды, так будь добра выслушать её, — категорично отрезает мужчина, взяв меня за плечи. — Сейчас я могу вот так просто смотреть на тебя, касаться. А раньше даже не разрешал себе смотреть в твои глаза. Любовался тайно, чтобы никто не заметил. И всегда в моей голове была ты. Я представлял тебя перед сном. Не подумай, Вера, это не были какие-то пошлые мысли. Я всегда старался быть рядом, защищать, оберегать от тех толп парней, которые вечно крутились вокруг тебя. Они тебе подходили, я нет. И всё равно вызывали злость. Но ты и сама не подпускала их. И когда я понадеялся, что это из-за меня, что есть шанс, ты объявила об отношениях с ним! — нежность в его глазах сменилась пугающим гневом. — Я боялся даже подумать о тебе из-за разницы в возрасте, из-за того, что ты выросла на моих глазах, а его даже пятнадцать лет не смутило!

Моё сердце ещё стучит? Потому что дышать я точно перестаю. Стою и смотрю на него как дура, двух слов связать не могу. Что мне делать? Радоваться? Плакать? Что вообще, чёрт его дери, происходит?