Книга Чужой муж, чужая жена, страница 53 – Саша Найт

На следующий день он приезжает снова. Погода плохая. Весь день метёт снег, жуткий ветер завывает за окном, небо всё серое. Поэтому мы сидим дома, собирая всей семьёй Еве на радость пазлы с героями её любимого «Ледникового периода». Егор почти что на коленях молит прощения, выдавливая из себя наигранные слёзы. Как же сильно желание сказать ему здесь и сейчас про развод, послать на три известных, вывалить всё, что думаю о нём. И всё же, понимаю, что нельзя давать ему такое преимущество. Я отомщу, но как говорят, месть подают холодной. В итоге, под гневным взглядом отца, который выгоняет мужа, Багрянцеву приходится уехать.

Приезжает и на следующий. Только уже не муж, а Антон.

Евочка сразу бросается к нему с объятиями. Просит пойти с ней на горку, и Жуковский на мою беду соглашается. А я в панике, потому что вдруг он заметит синяк под слоем косметики? Бегу наверх, наношу ещё слой тональника. Надеваю пуховик, застегнув его по самое горло. Обматываюсь шарфом и натягиваю его до носа. Хочется быть всегда для него красивой, но сейчас я больше похожа на пингвина, чем на сексуальную женщину.

— Ну что, готова кататься? — подхватывая мою дочку на руки, спрашивает Антон, открывая дверь и пропуская меня на крыльцо.

— Да-а-а! — радостно восклицает Евушка, хлопая в ладошки.

Через три дома есть небольшой склон, который всегда служил горкой для нас, когда мы были детьми, а теперь для Евы. Да и для остальных местных детей, собственно, тоже.

Пока идём, Жуковский что-то шепчет на ухо малышке, а я слышу её звонкий смех и не могу перестать улыбаться. Как удивительно они поладили с первого взгляда! Моя маленькая дочка, чудо, которое слишком быстро растёт, что порой мне хочется поставить время на паузу, чтобы подольше насладиться её детством.

Как только Антон спускает её на землю, поправляю Еве шапку, надеваю варежки. И она тут же хватает ледянку-ватрушку, порываясь бежать вверх.

— Стой, Ева-королева. Носом дыши, а то простудишься, — предостерегает Жуковский.

— Антося, покатай меня на лучках! — требует кроха.

— Ева, нельзя так обращаться к Антону. Это неприлично, — делаю замечание я.

— Он мне лазлешил! Это наши кодовые имена!

Отлично, у них уже и собственные прозвища есть. Почему я не в курсе?

Меж тем, Жуковский хватает Еву, поднимается с ней на горку и садится в плюшку, которая ему точно не по размеру. Усаживает дочку себе на ноги, крепко обхватывает, и они летят вниз с громким криком, перерастающим в смех. Всё бы отдала за такие моменты счастья!

Мужчине вообще всё равно, что он испачкал снегом своё элегантное пальто и бежевые брюки. Он с радостью соглашается на авантюру Евы. Не то что Егор. Тот максимум дочь внизу поймать мог, и то если они были вдвоём. Обычно этим я занималась, пока муж безучастно стоял рядом.

— Ма! Тепель ты катайся! — просит дочка.

— Давай я лучше тебя внизу поймаю?

— Ну мамочка! Ты глустная! А кататься весело! Я тебя подтолкну!

— Боишься, Ксю? — подначивает Антон.

— Ничего я не боюсь, — фыркаю я, выхватывая у него из рук ватрушку.

— Я поймаю тебя, если что, — ласково обещает неродной брат.

Поднимаюсь на горку, сажусь на плюшку. Она маленькая, а я большая. У меня за плечами два с лишним десятка лет, вокруг летают снежинки, а я сижу, как маленькая, вцепляясь в ручки, как будто это ремень безопасности.