Книга Чужой муж, чужая жена, страница 51 – Саша Найт

— Я… Антон уже нашёл мне адвоката.

— Значит, ты доверилась брату?

Вижу, что отцу немного обидно это слышать. И снова чувствую вину.

— Он случайно узнал. Предложил помощь. Пап… — замолкаю, закусив изнутри щёку. — Не говори пока маме, прошу! Я сама расскажу ей, когда подам на развод. Пожалуйста!

— Разве мама не заслуживает услышать от тебя правду, милая? И разве тебе сейчас не нужна её поддержка? Какой бы ты ни была взрослой, всегда будешь нуждаться в маме. Тоня сильнее, чем ты думаешь, дочка.

— Хорошо, папуль. Я расскажу ей. Но у меня к тебе ещё одна просьба. Ни в коем случае не подавай виду, если сюда приедет Егор. Сейчас у нас задача собрать доказательства его измены, и нужно действовать тихо. Я не хочу, чтобы он догадался, что его ждёт повестка в суд. Боюсь, что примет меры.

— Будь моя воля, я б его с соседским ружьём погнал с порога! Но сделаю, как ты просишь.

— Спасибо, папуль.

Обнимаю его снова. И как же приятно чувствовать поддержку родителя. И чего я так боялась, что родители меня не поймут? Совершенно забыла, какие они у меня чудесные.

Папа остаётся в баньке, а я, пообещав поговорить с мамой, иду к ней. Нахожу её в спальне, прошу присесть на кровать, беру за руки и выкладываю, как обстоят дела. Час проходит в слезах. Плачет мама, и я плачу. Вижу, как ей больно из-за того, что я всё скрывала и страдала в одиночку. Мы говорим очень долго. Мама обвиняет во всём себя. Считает, что не разглядела плохого человека в Егоре. Не заметила, что со мной что-то не так. Порывается позвонить Багрянцеву и высказать всё, что о нём думает. Но в итоге соглашается с моим планом. Развод и точка.

Тем часом, возвращается папа. Приносит три чашки ромашкового чая. И я снова чувствую себя как в детстве, когда прибегала к ним в спальню из-за кошмаров. Мы так же сидели втроём на кровати, пили чай, и родители рассказывали мне смешные истории. Вот и сейчас отец достаёт старые альбомы, и мы вместе просматриваем фотокарточки прошлых лет. Потому что нам троим нужно отвлечься и перестать говоритьо муже, а родителям горевать о моей судьбе.

У меня камень с души падает, что теперь они знают. Становится гораздо спокойнее, ведь за моей спиной теперь не только Антон, но и мама с отцом.

Перед сном, уже лёжа в своей кровати, снова просматриваю вакансии, но безуспешно. Решаю, что завтра нужно всё равно рискнуть и разослать резюме. А потом засыпаю, спокойно, впервые за многие дни.

Только пробуждение моё выходит отнюдь не спокойным, потому что дочь в истерике забегает в спальню, заливаясь слезами:

— Мам! Он плишёл! Папа плишёл! Он… он… Он сказал, что забилает меня! Не отдавай меня, мамочка! Я не хочу к нему!

— Здравствуй, любимая, — как ни в чём не бывало улыбается Багрянцев мне с порога.

Оборачиваюсь на маму, которая открыла ему дверь, и понимаю, что она уже на грани и может сорваться. Хорошо, что папа ушёл с дядей на рыбалку. Прошу маму пойти к Евочке, а сама встаю в дверном проходе, стараясь выглядеть непоколебимо. Но не выходит.

— Егор, — дрожащим голосом выдаю. — Что тебе нужно?

Страх окутавший меня с головы до ног, грозится вот-вот показаться не только в виде дрогнувшего голоса, но и дрожащих рук. Дыхание становится неровным, а хватка пальцев на дверной коробке усиливается.

— Приехал за своей женой и дочерью, — чуть ли не мурлычет муж. — Провели ночь тут, пора домой. Негоже замужней женщине так надолго оставлять благоверного в одиночестве.