Книга Бывший напрокат, страница 43 – Саша Найт

Танцовщица вдруг грациозно бросается на пол, встаёт на четвереньки и медленно, как пума к своей добыче, приближается к одному из мужчин за ближайшим к подиуму столиком. Взмах волосами, она встаёт на колени, поглаживает грудь, стягивая лифчик и являя залу красиво очерченные соски на крупных грудях. Отовсюду слышатся довольные крики и возгласы, а танцовщица, прогибает спину и коснувшись грудью подиума резко перекатывается на спину. Задирает свои длинные, загорелые ноги на шест. Опять выгибается дугой, скользя руками по полу, как будто он был простынёй, и его можно было сжать в пальцах. Девушки часто делают так, когда кончают.

Стриптизёрша умудряется быстро подняться, будто она пушинка, обходит шест по кругу, стреляя страстным взглядом в мужчин. И покидает сцену походкой от бедра. Музыка затихает. Зал взрывается аплодисментами.

– Выпьем? – поворачивается ко мне, раскрасневшийся Антон.

– Выпьем, – соглашаюсь я.

Бутылка пустеет, а я понимаю, что хочется грубого секса. Ника.Содрать с неё одежду, затем то жёлтое пошлое бельё, взять здесь и сейчас, со всей звериной страстью. Заполнить до самого конца, ловить стоны и наслаждаться удовольствием на её лице.

От мысли, что её тело увидит в этом белье ещё кто-то, пожирает откуда-то взявшаяся ревность. Я слишком хочу её сейчас. Слишком сильно. Слишком. Что аж руки нудят от нужды в её теле, и покалывает кончики пальцев. Напоминаю себе оголодавшее, бешеное животное, готовое сию секунду броситься на свою единственную и такую необходимую вдруг жертву.

Почему сейчас, глядя на красивых танцовщиц, я думаю именно о ней? Пьяный мозг хочет заполучить то, что ему не дают? Мне хочется доказать бывшей, что лучше меня у неё никого не будет? Или…

– Эй, тебе настолько скучно, что ты хмуришься уже десять минут? – выталкивает меня из раздумий Жуковский.

– Я тут подумал, – хитро прищуриваюсь я. – Не хочешь ли ты, дружище, поехать и посмотреть, как без нас развлекаются девушки?

– Думаешь, они не разозлятся?

– По правде,мне всё равно.

– Тогда поехали.

Мы закрываем наш счёт, вызываем такси и доезжаем до Садовой улицы. На улице толпятся люди, которых уже не пускают. И хоть времени было полпервого, скорее всего, клуб забит под завязку. Приходится немного схитрить, уверенно называя фамилию Анисимовой, у которой определённо имеется бронь столика.

Попав внутрь, первым делом мы направляемся в основной зал. Но, не дойдя до барной стойки замечаем Нику, стоящую к нам спиной, и общающуюся с каким-то болваном. И этот недоумок определённо доволен общением с моей бывшей.

– А он что тут делает? – удивляется Антон.

– Ты знаешь его?

– Костя Рабинович, бывший школьный парень моей сестры.

– Костя значит, – шиплю я, видя, как тот над чем-то громко смеётся.

Злость вспыхивает во мне с удвоенной силой. Ревность ощущается даже на кончике языка. Приходится несколько раз глубоко выдохнуть, чтобы усмирить свой порыв подойти и врезать этому Рабиновичу, возомнившему, что у него есть какое-то право вот так смотреть на Жуковскую.

– Добро пожаловать в клуб ревнующих, братец, – недовольно изрекает Антон, хлопая меня по спине. – Не убей его, умоляю.

– Я подумаю над твоей просьбой, – отзываюсь я, и резким шагом направляюсь к Нике.

Ника

Вечер проходит вполне сносно.

Мы сидим в десерт-баре «Минералс», при отеле, в котором мы с подружками невесты забронировали для Ксюши и нас всех номер на эту ночь.