Книга Бывший напрокат, страница 40 – Саша Найт

– Это Питер, детка, – шутливо пропевает Жуковский, направляясь в сторону входа в «Неон бар». – Я же обещал показать тебе ночную жизнь нашего города? Это отличное место, тебе понравится. Пару лет назад тут был банк, а теперь вот, бар.

Внутри оказывается неплохо. Не совсем то, к чему я привык: в Москве предпочитал более престижные и отличающиеся по стилистике заведения. И всё же тут неплохо и достаточно антуражно. Неоновые вывески с разными надписями и таблицей Менделеева светятся на стенах, стекло на столах также расписано в стиле химических элементов.

– Что предпочитаешь, колбы или пробирки? – спрашивает Антон, как только мы садимся за столик у окна, который он забронировал, и указывает пальцем в меню.

– Я тут будто снова вернулся в студенческие годы. Дешёвые шоты и гренки на закуску, – хмыкаю я. – Давай начнём сколб.

– Зато здесь весело. Мои коллеги предпочитают более демократичные места, а тут мы встречаемся с одноклассниками периодически, – поясняет брат бывшей, и делает заказ у официанта.

И вот, нам приносят сет из двадцати колб с жидкостями разных цветов: пять красных, пять зелёных, пять розовых и пять синих. Мы начинаем с розового, слишком сладкого, как по мне.

– Этот называется «Уран». Он нравится моей сестре, – объясняет свой выбор Жуковский.

Я заглядываю в меню, чтобы прочитать состав: сливочный ликёр, сироп маракуйя, мультифруктовый сок, сливки, и… водка? Ха! В жизни бы не подумал.

Следующей идёт голубая пробирка. Чокнувшись друг с другом, мы выпиваем её залпом. Снова сладковатый напиток, хоть и не такой, как предыдущий, с небольшой лимонной кислинкой и горьковатым послевкусием.

– «Плутоний». Джин, водка, биттер, вермут, спрайт, блюкюрасао и сок лимона. Мой любимый, – радостно оповещает меня Антон.

Потом зелёная пробирка, напиток в которой нравится мне больше всего. Вкус мятный, лёгкий, с приятной кислинкой. Напиток называется «Ртуть», и состоит из вермута, джина, спрайта, мятного сиропа и сока лимона.

А после красная. Под названием «Золото», из джина, водки, морса, лимона и сиропа манго.

– А эта нравится Ксюше… – с какой-то горькой печалью говорит Жуковский. И бранится.

– Расслабься, я знаю, что ты спал ней, – в моих словах нет и тени недовольства или осуждения.

Я знаю, что они друг другу не родственники, ведь Оксана приходится двоюродной сестрой бывшей по линии матери, а Антон сын её отца от первого брака. И хоть такие отношения кажутся мне немного странноватыми, я не лезу не в своё дело, и не желаю копаться в чужом белье.

– Что? Откуда? Ника сказала? – восклицает он, чуть не расплёскивая коктейль из очередной голубой пробирки.

– Нет, она-то как раз молчала как партизан. Заметно, что между вами что-то было. Только идиот не понял бы.

– Знаешь, жуть, как странно сидеть и пить с парнем, который спит с моей сестрой. Тем более делиться с ним откровенным. Но, ты мне почему-то нравишься, Ян.

– Взаимно, – честно отвечаю я.

Брат бывшей и правда оказался приятным человеком, уравновешенным, интересным в общении. Мне редко кто мог понравиться, и было даже жаль, что Ника на него не похожа. Видимо, вся строптивость в семье, досталась именно ей. Но, я соврал бы, сказав,что мне не нравится её непокорность.

– Тост! – торжественно выкрикивает Антон, когда нам приносят новые напитки в дымящихся колбах, поднимаясь с диванчика, чем привлекает внимание других гостей бара. – За идиотский мальчишник Багрянцева, на который мы не пошли, и их нелепую свадьбу. Искренне надеюсь, этот брак не продержится и года.