Книга В постели сводного брата, страница 74 – Саша Найт

И Романова у меня уже есть.

Каждый вечер, когда знает, что я должен вернуться домой, выходит под предлогом прогулки с собакой. Но я уверен, что она ждёт меня. И смотрит с таким видом, как будто я ушёл и могу больше не вернуться. А когда замечает меня, её лицо мгновенно расслабляется. В глазах появляется что-то нежное, мягкое. От этого не по себе. Обычно, меня никто не ждёт.

И от затапливающего чувства внутри тоже некомфортно.

Я потратил слишком много времени. Отец прав. Нужно было делать так, как говорил он. Но я сто раз брал в руки ту папку с компроматом. Сто раз изучал её содержимое. И сто раз откладывал в ящик.

К чёрту это всё! То, что Воробушек задевает, всё равно сгорит в пламени ненависти к её отцу и моей матери. И мои чувства, которые я только вчера понял, не спасут. Им нельзя поддаваться. На них смертельное табу. Это губительно. Есть вещи, которые нельзя изменить, как бы сильно ни хотелось.

Я уже получил её. Как бы сводная это не отрицала. И не думаю о том, что будет, когда я этого лишусь. Потому что точно знаю, что будет дальше. Так или иначе, всё закончится. Рано или поздно любая история подходит к финишу. Это неизбежно. У всего есть финал.

Всё. Стоп.

Уговариваю себя, что я идиот. И никаких чувств нет. Просто мой член слишком яро на девчонку реагирует. Как же хочется схватить её за волосы, поставив на колени, оттягивая и причиняя приятную боль. Как хочется вставить ей глубоко, иметь до приглушённых хрипов и стонов. Мять, кусать, шлёпать аккуратную грудь, округлые бёдра и упругую попку. Чтобы нежная кожа Романовой горела в тех участках, где касались мои губы и пальцы. Секса уже неделю не было. Но я жду. Потому что сразу после гонки она не сможет мне отказать. А дальше… Будет то, что должно быть. И точка.

У порога меня встречает мать. Настроение и так ни к чёрту, а тут она нарисовалась. И явно не с добрыми намерениями. Надеюсь, мама разглядит мою мрачную рожу и передумает полоскать мозг. Или просто поздоровается, что вряд ли. Но всё же это лучше, чем сейчас, в состоянии надвигающейся неконтролируемой агрессии, когда хочется любого встречного приложить лицом об асфальт, пытаться меня жизни учить с наигранным видом полнейшейзаинтересованности.

– Сынок, можно тебя на минуту?

– Что на этот раз? – огрызаюсь я.

Ну зачем опять лезет ко мне? Не хватило поездки за покупкой квартиры, когда я ясно дал понять, что разговора по душам не выйдет, приехав и уехав с ней на раздельных машинах. Поздно уже. Разговаривать надо было до того, как меня бросила без объяснений.

– Прошу, давай поговорим нормально. Хоть раз!

– Выкладывай. Я спешу.

– Хотела узнать, не нужна ли тебе помощь с квартирой. Или ещё чем-нибудь? – медленно и осторожно спрашивает мама, опускаясь на ступеньку, словно на мину времён второй мировой войны.

– Так не терпится, чтобы я съехал? – вскипаю я, поворачиваясь к ней всем корпусом. – Недели не прошло с покупки, но ты меня выставляешь?

– Нет, Марк. Мы же покупали её, чтобы у тебя было своё пространство! Я не гоню тебя из дома!

– Вау, – выдыхаю многозначительно. – А выглядит по-другому.

– Ничего такого. Просто выходные на носу, и мне бы не хотелось повторения той ночи, когда ты переполошил в доме всех, приведя девушку.

– О, не переживай, мам. У меня совсем другие планы на эти выходные, – голосом, полным злорадства, произношу я.