Книга Развод за каменной стеной, страница 83 – Лайза Фокс

– У-у-у?

– Андрей спрашивает, хочешь ли ты сыграть с ним?

Мне казалось, что Зуев просто кивнёт или ответит коротким «да», но он нахмурил брови. С сомнением пощупал сначала плечо Андрюшки. Потом напряг свой мощный бицепс и прикоснулся к нему пальцем.

– Ты опасный соперник, Андрей, но я буду биться, как лев. Постараюсь у тебя выиграть. Предлагаю такой план:я иду за игрой, а ты пока пьёшь оздоравливающий эликсир для чемпиона. А потом мы рубимся в настольный футбол. Идёт?

Андрюшка взвизгнул и подпрыгнул в моих руках так, что я едва смогла его удержать на руках. А потом Зуев протянул ему свою огромную ладонь. Сын сначала растерялся. Посмотрел на меня, на Артёма.

Потом осторожно сделал симметричный жест. У меня запершило в горле от этой картины. Было ощущение, что двое бизнесменов заключают сделку на миллиарды, а не на игру на кухне.

Крохотная ладонь Андрея утонула в огромной лапе Артёма, и у меня защемило сердце. Мужчины торжественно пожали руки. Сын смотрел на Зуева со священным трепетом. А у того, как и у меня в глазах было влажно.

Как часто я мечтала, что Вадик подойдёт к сыну. Сам заговорит, что-то предложит сделать вместе. Начнёт играть с Андреем или, хотя бы иногда разговаривать с ним. Но он не замечал сына принципиально.

Андрюшка сначала тянулся к отцу, а потом перестал. Только изредка, забывшись, подбегал показать какую-то игрушку или рисунок. Но муж сразу смотрел на меня, и я разбиралась с сыном самостоятельно.

Меня это безумно ранило. А когда стало понятно, что у Андрея задержка речевого развития, Вадик даже за руку перестал его брать. Если куда-то шли, то я рядом с мужем. Сын с другой стороны от меня. Вместе, но не рядом.

И это меня безумно ранило! Больше, чем если Вадик при мне поворачивал голову вслед какой-нибудь красотке или забывал поздравить с годовщиной свадьбы. Внимание к сыну для меня было гораздо ценнее.

А турнир с Зуевым сын ждал. Я механически протянула ему термокружку. Он без уговоров выпил лекарство, а потом начал сгибать и разгибать руки в локтях, показывая мне, что тренируется. Это было так умилительно.

От упражнений сына меня отвлёк грохот. В дверном проёме стоял Зуев. Он пытался донести детский столик с горой вещей, уложенных сверху, но не вписался. Чудом удерживая равновесие, поставил мебель на пол.

– Андрей, помогай!

Сын рванулся на голос, но я не хотела отпускать его в носочках по плитке. Артём увидел мои метания и улыбнулся одними губами. Переложил коробки на основной стол. На пол поставил детские стульчики.

Потом вышел из комнаты и принёс небольшой тёплый ковёр. Расстелил его у окна. На него поставил детский столик и стул. Сын тут же уселся на своё место, нетерпеливо хлопая ладошками и гудя, как паровоз.

Зуев принёс большую красивую коробку. Она была почти новой, но покрытой пылью. Я схватила полотенце и протёрла крышку. Артём улыбнулся, но как-то вяло.

Он был каким-то печальным. Словно не заболел, а получил горькое известие. Круги под глазами были такими, как будто он не спал неделю. Кожа бледная. Он тоже басил и редко кашлял, но бодрился.

Открыл коробку, и Андрей заверещал от восторга.

– Видишь, тут футбольное поле, ворота. Игроки в красных и синих майках из разных команд. Мы сейчас проведём жеребьёвку, кто за кого будет играть. – Андрюша потянулся к ближайшей фигурке в алом, но Зуевего остановил. – Ну уж нет! Твоя мама нам поможет.