Книга Развод за каменной стеной, страница 81 – Лайза Фокс

Со стоном я обхватила его ногами, гладила по спине. Прижимала руками, словно боялась, что он исчезнет. Испарится, как сон. И совершенно ни о чём не думала. Просто подчинялась чувственному водовороту.

Артём скользнул второй рукой по щеке, шее, груди. Провёл горячими пальцами по животу. А потом скользнул по коже талии назад. Проник раскалённой ладонью под ткань спальных шортиков.

Я уже всхлипывала от возбуждения. Горела от бурлящего во мне адреналина и нереализованного, доводящего до исступления желания. Но когда его пятерня резко дёрнула меня вперёд, я не смогла сдержаться.

Наши тела стукнулись точками наивысшего наслаждения, и я, застонав, вцепилась ногтями в обнажённую спину Зуева. Мы застонали оба.

Артём потянул мои шортики вниз. Я была готова на всё, только чтобы прекратить эту сладостную муку. Дать выход бушующему во мне вожделению, но у окна послышался писк.

Я замерла.

Зуев ещё тянул хлопковые шортики вниз, а я уже превратилась в слух.

Писк повторился. Потом ему на смену пришли всхлипывания, сменившиеся плачем.

Теперь замер и Артём. Он застыл с рукой под моими шортами, а я, соскользнув вбок, хлопнула его по руке.

– Артём, отпусти, – выпалила я, срывающимся шёпотом.

Тяжело дыша, Зуев ослабил захват, и я смогла выбраться из его объятий. Перекатилась на край кровати. Теперь, когда связь с Артёмом разорвалась, я почувствовала разочарование.

А ещё, стыд! Щёки обожгло от понимания, как я сейчас выглядела. Судорожно натянув шортики до талии и опустив майку, прошла к вырывающемуся из одеяла Андрею. Взяла сына на руки.

Как только ребёнок почувствовал мои руки, перестал плакать. А я,освободив его от края одеяла, устроила удобнее. И он тут же заснул.

Зуев сначала лёг на спину, а потом перекатился на край кровати. Сел, уперев локти в колени. Сцепил пальцы в замок. Наблюдал исподлобья, как хищник, выбирающий момент для прыжка.

Стараясь побыстрее спрятаться, я прошмыгнула вдоль стены. Во мне бурлило не получившее выход возбуждение, стыд оттого, что я чуть было не отдалась Зуеву и беспокойство за сына.

Но и Артём в этом виноват не был. Ведь он меня не принуждал. Я сама села, сама ответила на поцелуй. Стараясь совладать с эмоциями, я открыла дверь и посмотрела на Зуева.

– Это ошибка, – сказала я, – прошу тебя, пусть это останется между нами.

Артём качнул головой в сторону и кивнул.

В комнату я возвращалась с бешено стучащим сердцем и чувством потери. Ночь провела беспокойно, а утром проснулась от хорошо знакомых, пугающих до онемения, звуков.

Сначала я услышала, как засипел Андрюшка. Ларингит я умела различать по первым низким нотам, по едва слышному учащению вдохов. На этот раз он сразу заплакал басом, и сомнений в диагнозе не было.

Внутренне воя от отчаянья, вскочила с постели, усадила сына и кинулась к сумке. У обычных женщин в ней косметика, расчёски и прочее. У меня – лекарства, игрушки, салфетки, вода, пюрешка и каша для Андрея.

Сироп от температуры дала сразу, уговорив запить его из термокружки для спортсменов. Андрюшка обожал футболистов и велосипедистов. Подражал им во всём.

Однажды увидел, что они пьют из бутылочек с гибкой соломинкой, и упросил купить подобную. У неё было множество плюсов. Она не протекала в сумочке и была убойным аргументом, если надо было напоить сына, если он не хотел.