Книга Заберу твою дочь, страница 46 – Руби Райт

Минут через пять Руслан пришел ко мне в спальню. Выслушал, позволил выплакаться. По его словам и фразам было понятно, что он тоже злится на отца. Не понимает его поведение, осуждает…

А все потому, что я ему перечить стала. Воспротивилась его воле и пытаюсь сама решать. А это непозволительно, особенно в нашей семье.

В ней решает только Аслан Сафаров и никто больше.

Демид

Отказ написал и свалил из больнички. Нет сил тут лежать, надоело. По Лизке соскучился дико. Пару раз говорил с ней, принцесса губой трясла в камеру. Тоже скучает. А у меня от ее вида сердце ломит, не хочу, чтобы моя малышка грустила.

Но мысли забиты не этим. Самирой. Подставил девчонку. Не хотел, чтобы так все, но теперь уже поздно. Все мысли только о ней. И когда она рассказала, что отец руку на нее поднял, мне нахрен башню снесло.

Сафаров правду сказал, мы с ним оба отцы. Только я свою принцессу никогда и пальцем не трону. И неважно, что она сделает. Да что угодно. Кто, как ни родители, должны помогать детям во всем.

Блять, не было у меня примера, я один по жизни, но и то, сука, мудрее Сафарова. А может, потому что родителей не было, не знал, на кого ровняться, вот и выделил сам для себя главное.

Соболевы, опять же, заебатый пример. Лучшие родители в мире. И для меня стали в какой-то степени родителями, до сих под помогают, хоть и мужик я давно уже взрослый.

Вон Аверин — отец от Бога. Никогда бы не подумал, что бывший мент с военным прошлым может косы плести. В куклы играться, только чтоб его принцессы улыбались.

И я хочу таким быть. Для Лизки, для будущих детей, если повезет. Но никогда я не буду вмешиваться в жизнь своей дочери, как это Сафаров делает. Жестоко…

— Привет, принцесса. — Лизка так прижимается, что у меня сердце вот-вот выпрыгнет. Самые дорогие объятия.

— Ты упал? — Пытается ссадину на скуле потрогать. Пальчики свои тянет к лицу осторожно.

— Да, малыш. Упал. — Ложь во благо.

— Тебе больно?

— Ты что? Твой папа супергерой, мне не может быть больно.

— Ты врешь. — Топает ножкой.

— И почему это?

— А где тогда твой костюм? Как у человека-паука? — Порой она меня убивает своей логикой. Надо же…

— Хороший вопрос, очень хороший. И в кого ты у меня такая умная?

— В тебя, — гордо заявляет Приятно такое слышать отцу.

— Не уверен.

— Можно к тебе с ночевкой?

— Зайка, давай не сегодня. На выходных, ладно?

— Тогда на два дня? — торгуется. Подрастет, ко мне пойдет, бизнесменша.

— Идет.

— А со мной поиграешь сейчас?

Я бы, конечно, лучше полежал или в ресторан съездил, но не могу ей отказать. Как можно?

— Ну конечно. Иди выбирай игру, а я с мамой пока поговорю.

Принцесса в комнату побежала, а я на Дашку смотрю. Она стояла все это время молча.

— Упал, значит?

— Ну. На кулак… — в шутку перевожу, ржу, но Дашка не оценила.

— Это не смешно, Демид, тебя могли убить. Ты совсем уже? Отстань ты от этой девчонки.

И откуда осведомленность? А, понял. Маринка рассказала, жена Димана. Они с Дашкой подружки, так, собственно, мы с ней и пересеклись в свое время.

— Даш, это не твое дело, — пытаюсь не заводиться, но знаю, что она не заткнется. А я опять не сдержусь.

— Не мое? Как раз-таки мое. Тебя убьют, а мне что? Одной ребенка растить?

— Тебя только это волнует? На какие шиши ты будешь ребенка растить?

— Да, волнует. Я эту неделю чуть не свихнулась. Возить ее везде, она еще ныла постоянно, про тебя спрашивала. Я устала…