Книга Жених, его отец и Вика, страница 19 – Руби Райт

— Так может, врач что перепутал? — серьезно спросила, тема не шуточная. А Роман Эдуардович брови свел. Лицо — будто секунда, и рассмеется. Ухмылочка проявилась.

— Вика, я же не идиот. Я сделал тест ДНК. Все подтвердилось.

— Что Лидия Борисовна? — интересуюсь сукою этой. Надо же, меня она попрекает все время, а сама.

— А ей я еще ничего не сказал.

— Почему?

— Сначала хочу собрать всю информацию, а потом побеседовать. — Побеседовать? Он ей устроит. Я бы устроила. Вот же она лоханулась. Все тайное всегда становится явным.

И это отчасти я себе говорю. Мне тоже есть что скрывать. Нам со свекром обоим.

— И Косте не говорили?

— Нет. И ты молчи. — И снова угрюмый мужик свекром завладевает. В долю секунды. Опасный взгляд, жесткий. Он у него в двух вариациях: когда он злится и когда трахает...

— Это я уже поняла. И давно вы об этом узнали?

— Несколько месяцев назад.

— Вот как. И что? Мстить решили? Невесту сына, который не сын... — не смогла произнести это слово.

— Не так всё.

Меня оправдания не волнуют. Нет его поступку объяснения. Я виню его. Сама виновата я тоже. Но он больше.

— Не тому человеку мстите, Роман Эдуардович. Костя ни в чем не виноват. Он хороший.

— Это не месть, Вика. Мстил бы я по-другому.

— Тогда зачем вам это? Что, девушек других нет?

— Я не могу ответить на ... — договорить не даю.

— Я могу. Вам простозаняться нечем. Кризис у вас, может? Этот, среднего возраста? На молоденьких потянуло. Но я-то тут при чем? У нас с Костиком все хорошо было, пока вы не влезли. Я теперь постоянно вину чувствую. Себя корю и злюсь на вас, постоянно злюсь. Вы все испортили, жизнь мою испортили. Я хочу знать ради чего? — Последнее громче. Пробило меня. Столько высказать хочется.

Ну теперь уже меньше.

— Вик...

— Ладно я. Я никто. А Костя — всё равно ваш сын, вы же растили его столько лет, вы должны его защищать, любить. А вы к жене его в трусы лезете. Вы же понимаете, что это не нормально?

— Не надо так. Вика, я не хотел оказаться в такой ситуации и тебя не хотел ставить в такое положение.

— Но вы сделали. И продолжаете делать. Мне больно. Вы слышите? Вы делаете мне больно. Не приближайтесь больше.

Из авто вылезаю. Быстрым шагом к лифту, почти бегом. Чувствую, как накатывает. Роман Эдуардович за мной следует. Имя мое произносит. Лифт вызываю, тыкаю без конца эту кнопку. Бесполезно, быстрее лифт не приедет. Он наверху совсем, долго будет спускаться. Оглянулась. Подходит. Поворачиваюсь и грубо в лицо ему.

— Что непонятного в слове «отстаньте»?

— Возьми ключи от машины и от парковки. — Протягивает мне брелок.

Спокойный, в отличие от меня. Пять минут назад я была счастлива вести машину своей мечты, отошла от реальности. А сейчас снова нахлынуло. И он еще рядом. Слишком близко. И алкоголь выпитый. Очень опасная смесь.

Хватаю ключи, минимизируя контакт наших пальцев. Лифт двери распахивает, захожу внутрь, разворачиваюсь. Смотрю в глаза Романа Эдуардовича. Пристально, не отрываюсь. Он тоже смотрит. Вижу, что на старте будто. Мгновение — сорвется, зайдет следом. И случится непоправимое. Грязное предательство, которое окончательно сведет меня с ума. Сломает. А я и так почти сломлена. Всю волю в кулак собрала. Остатки, крупицы здравого смысла.

— Прошу, не надо. — Умоляющим голосом. Чувствую, слезы уже подступают.