Книга Абсолютная высота, страница 5 – Александра Полякова

– Фрау Морель, – произнес он. Голос был ровным, бархатистым, лишенным интонаций. Он звучал как озвученный текст, а не живая речь. – Леон Брандт.

Аня кивнула, не протягивая руки. Физический контакт с этим… явлением был немыслим. – Мистер Брандт.

Его глаза, серые, как зимнее море, скользнули по ней, по самолету, вернулись к ней. Оценка была мгновенной, тотальной и безличной. Он смотрел на нее как на функциональный объект. Часть логистики.

– Ваше резюме впечатляет, – сказал он. – Горноспасательная служба, инструктор по выживанию, пилот-ас с налетом в пять тысяч часов. А потом… частные рейсы. Почему?

Вопрос был задан не из любопытства. Это был тест. Проверка на слабость, на нелогичность. Аня почувствовала слабую, но отчетливую волну чего-то из его спутников. Нетерпение от мужчины. Сдержанную тревогу от женщины. Они ждали её ответа, и их ожидание было липким, как влажный туман. Она игнорировала его, фокусируясь на ледяном штиле самого Брандта.

– В горах я спасала жизни, – сказала она ровно. – Теперь я просто обеспечиваю транспорт. Это проще.

– Проще, – повторил он, и в его абсолютно плоском тоне вдруг мелькнула тень чего-то. Не эмоции, а её отсутствия, доведенного до логического предела. – Вы считаете управление сложной машиной в трехмерном пространстве, в условиях турбулентности, с риском для жизни – простым делом. А спасение людей – сложным. Интересная иерархия ценностей.

Это была атака. Холодная, рациональная. Он пытался вывести её из равновесия, чтобы увидеть трещину. Аня сделала шаг к фюзеляжу, положила ладонь на холодный металл. Он дрожал от далекой работы двигателей где-то на поле. Эта вибрация была реальной, предсказуемой. Она помогала.

– В спасении слишком много переменных, мистер Брандт. Люди – самая непредсказуемая из них. Самолет же… он подчиняется законам физики. И моим рукам. Здесь всё честно.

Он молча смотрел на нее. В тишине ангара Аня вдруг услышала – нет, почувствовала – едва уловимый ритм. Глухой, быстрый стук. Не от него. Внутри него. Это было похоже на аритмию, на бешеный пульс маленького, затравленного зверька, запертого в ледяной скорлупе его тела. Она непроизвольно перевела взгляд на его руки. Они были спокойно сложены перед ним. Ни один мускул не дрогнул.

– Вы боитесь, – сказала она тихо, почти про себя, не думая.

Снег хрустел под ногами, как разбитое стекло, а ветер нёс запах смерти. Это было пять лет назад, на леднике Маттерхорн – лавина накрыла группу туристов, и Аня, как всегда, чувствовала их: удушье в лёгких, холод в костях, паника, бьющаяся в висках. Она вела команду, её "дар" был радаром: "Там, под тем сугробом – сердцебиение слабеет!" Они откопали двоих живыми, но третий… её напарник, Марк, поскользнулся и упал в трещину. Аня почувствовала это мгновенно: хруст костей в её собственном теле, удушье в горле, как будто лёд сжимал её лёгкие. Она закричала, корчась на снегу, пока другие вытаскивали тело. После этого фантомная боль не уходила неделями – каждый вдох был его последним вздохом. "Ты спасла их, но потеряла себя," – сказал командир, и Аня ушла в небо, где люди были далёкими точками, а их эмоции – приглушённым гулом. Но даже там она знала: тишина – иллюзия, а настоящая пустота ждёт её в форме человека.

Спутники Брандта замерли. Мужчина с планшетом чуть приподнял бровь. Женщина с папкой сделала едва заметное движение, будто хотела вмешаться. Сам Леон не изменился в лице. Ни тени удивления или гнева. Но тот самый далекий, заглушенный стук за его ледяным фасадом участился, забился в панике.