Книга Черное дерево, страница 50 – Мерседес Рон

Я с силой сжала губы.

– Не сбегу, я же сказала. Тебе вовсе не обязательно так со мной поступать.

Маркус улыбнулся.

– Мне нравится осознавать, что я держу других под контролем, Марфиль, мне всегда это нравилось. С тобой я понял, что если дам слабину, то превращусь в полного идиота из-за влечения к тебе, и я не хочу, чтобы это случилось. С другой стороны… я рад, что в конце концов ты поняла, кто здесь хозяин.

– Мне срочно нужно в туалет, неужели не понимаешь?

– Танцуй.

Я не двинулась с места.

– Танцуй, я сказал!

Перед глазами у меня встали лица моих родных, и я заставила себя продолжать. Одна и та же музыка звучала снова и снова уже три часа, так что я уже возненавидела любимые пьесы.

Я не могла больше терпеть. У меня болел мочевой пузырь от необходимости опорожнить его. Вскоре я уже не могла контролировать себя…

Одежда намокла, как и пол под ногами.

Мои глаза наполнились слезами, и я не стала их сдерживать.

– Я уж думал, этого никогда не произойдет, – сказал Маркус, довольно глядя на меня.

– Тебя это забавляет? Нравится унижать меня?

Он медленно покачал головой.

– Мне нравится, когда все решения, включая самые простые, принимаю я.

Именно этого он и хотел: продемонстрировать, что я больше не принадлежу себе, и даже мои интимные нужды должны подчиняться его приказам. Я ела, когда он этого желал, принимала душ, когда он требовал, шла в туалет, когда он разрешал…

Я стала его игрушкой.

Стала его рабыней.

– Подойди, – сказал он, не пошевелившись и по-прежнему опираясь о стол.

Меня охватила ярость; я опустила взгляд, но все же взяла себя в руки и подчинилась.

– Я тебя помою, и будешь как новенькая.

Я посмотрела на него, стараясь понять, что он хотел этим сказать.

Именно то, что и сказал.

Он проводил меня к себе в спальню, наполнил ванну горячей водой, насыпал в нее соли с запахом гардении и плеснул особого жидкого мыла, отчего ванна наполнилась белоснежной пеной.

Когда он подошел ко мне и коснулся губами плеча, я невольно вздрогнула.

– Я позабочусь о тебе лучше, чем кто-либо другой, принцесса.

Он начал медленно стягивать с меня трико, пока не обнажилась грудь. Я в первый раз предстала перед ним голой, но, как ни удивительно, меня это совершенно не смущало. Мысли витали где-то далеко, ничто уже не имело значения. Я смотрела на синяки, оставшиеся после его ударов, и они казались пустяками. Казалось, мой разум в эту минуту упрямо разрушал сам себя, и ему это прекрасно удавалось.

Маркус опустился передо мной на колени и снял с меня балетки. Затем начал стаскивать с меня чулки, забыв, что они промокли и прилипли к ногам. Было больно, когда он резко рванул их и тут же выбросил.

– Дай мне руку, – сказал он.

Он помог мне забраться в горячую воду с нежностью, сводящей с ума. Это была его игра, лучшая игра. Он истязал меня, а потом обращался со мной как с драгоценной фарфоровой вазой. Он унижал меня, а потом утешал подарками и вниманием. Настоящий психопат, никаких сомнений.

Он сам вымыл мне голову. Затем принялся тереть губкой спину, грудь, ноги и даже самые интимные места. И я ему позволила.

– В моей комнате тебя ждет лучшая массажистка в Майами, – сказал он, укутывая меня в огромный белый халат.

– В этом нет нужды…

– Тсс! – сказал он, поднося палец к моим губам. – Для моей принцессы только самое лучшее.